Свет Малера в московском ноябре
14 ноября 2019
Кинопремьеры второй половины ноября
13 ноября 2019
Сыктывкарская гофманиада на IV фестивале музыкальных театров России "Видеть музыку"
12 ноября 2019
"Мужики!", бабы и деревенский дом кинорежиссера Искры Бабич
12 ноября 2019

Путешествия

Новый раздел Ревизор.ru о путешествиях по городам России и за рубежом. Места, люди, достопримечательности и местные особенности. Путешествуйте с нами!

Мифологический документализм романа Артур Доля “Ленинский проспект”

Артур Доля, поэт и сценарист, автор пьесы “Иллюзион”, впервые предстаёт перед читателем в новом амплуа прозаика с романом “Ленинский проспект”

Фото: rewizor.ru
Фото: rewizor.ru

Поначалу кажется, что слишком затянута экспозиция, и всё ждёшь, когда же начнётся действие, но, когда ничего не случается ни на сотой странице, ни далее, понимаешь, что повествование намеренно выстроено как кинематографическая череда эпизодов, малосвязанных друг с другом, и эпизодических персонажей, которые как приходят неизвестно зачем, да так и уходят в сюжетное никуда, с целью погружения читателя в многолюдное, шумное, сверхреальное и ирреальное пространство московского мегаполиса.

Главный герой, молодой человек 27-ми лет, москвич (в нём угадывается альтер-эго автора), слышит и заодно представляет, как его соседи занимаются сексом, потом выходит из дома, попадает в отделение милиции за хулиганство, выходит, так как не виноват, и шагает бессмысленно и бесцельно с Вергилием под мышкой по Ленинскому проспекту – это и есть основное действие романа.
 
Читателю теперь надлежит стать глазами и ушами героя Доля, утонуть в многолюдной и многоголосой московской толпе, плотной, как в метро в час пик, и устать от текста точно так же, как если б ему самому пришлось прошагать километры в плотной людской массе.
 
Автор, что видит, то поёт и фотографирует: заплёванный, замаранный лифт, нищие в подземном переходе, попрошайка у входа в магазин, таксисты, лавины машин, живые настоящие лошади, на которых можно прокатиться за сторублёвку, бездомная собака, продавщица хот-догов, маршрутка, бесчисленные, несвязанные, обрывающиеся диалоги...
 
По ходу дела вместе с героем мы будем заглядывать в пещеры и подвалы бессознательного, разговаривать с высшим “Я”, обсуждать темы психоанализа и психологии творчества, поднимать вопросы воплощения души и зачатия. Ничего не поделаешь: герой просто тащит за собой в расколотую реальность, в которой красота и мерзость жизни вперемешку валяется под ногами.
 
Под ногами грязь, но там же на чистой газетке аккуратно разложенные книжечки, и среди них – Вергилий за пять рублей. Лошади – за сто, Вергилий – за пять. Мы так и будем переходить из одного туннеля реальности в другой вслед за героем, который идёт, сам не зная куда. Но попутно отмечает, что день его идёт под знаком старушек. Встречи с ними происходят с завидным постоянством. Вот, пожалуй, второе, что случается в романе. А поскольку подмышкой герой носит не кого-нибудь, а Вергилия, читатель вспоминает один настойчивый сюжет греко-римской мифологии. Помните? Герой покидает отчий дом и выходит навстречу приключениям, идёт-идёт – и вот у бурного широкого потока видит старушку, которая просит его перевести/перенести её на другой берег. И в итоге оказывается, что герой, согласившийся посадить себе просительницу на шею, переносит, на самом деле, не жалкую и убогую старую женщину, а настоящую богиню, которая наделяет своего испытуемого за почтение к сединам и слабости чем-нибудь совершенно удивительным и доселе не достижимым: открывшимся вдруг даром, удачей, непобедимостью...
 
Вот и наш герой то одной старушке конфет купил, то другую перевёл на другую сторону Ленинского проспекта, то третью... Именно третья, по законам сказки в совершенно не сказочной Москве и оказывается богиней, принесшей ему счастье. Неслучайно она мимоходом обмолвилась, что пора завязывать на всё смотреть сверху, да так и не объяснила, что имела ввиду. Она не только отпаивает его чаем из зверобоя после долгого пребывания под водой, в которую он сиганул за воспоминаниями об отце, но любовью его наградила, по крайней мере, её возможностью. А это уже немало в многомиллионном городе.
 
Клиповый подход к изображению быстро мелькающей действительности к этому времени замедлен и фактически отменён. На экране текста крупным планом плывёт 25-й кадр – возможность любви. Время остановилось.
 
И вот вопрос, зачем это читать и кому? Молодым людям до 30 лет, “романтикам в панцире” с клиповым сознанием, искренне верящим, что презирают “романтических уродцев”. Тем, кто не устал от Москвы в час пик, кто хочет пройтись или продраться локтями по Ленинскому проспекту и почувствовать его как огромный живой или животный организм. И, возможно, встретить свою судьбу.
Поделиться:
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий или заполните следующие поля:

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ О ЛИТЕРАТУРАХ

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ

НОВОСТИ

Новые материалы

Александр Кузьменков: "Литература капитулировала перед одноклеточными"
Свет Малера в московском ноябре
Кинопремьеры второй половины ноября

В Москве

IV Фестиваль "Видеть музыку" закрыт
Сыктывкарская гофманиада на IV фестивале музыкальных театров России "Видеть музыку"
"Видеть музыку". "Шут" и "Свадебка". Итоговый обзор балетных постановок
Новости литературы
ВСЕ НОВОСТИ ЛИТЕРАТУРЫ
Вы добавили спецпроект в Избранное! Просмотреть все избранные спецпроекты можно в Личном кабинете. Закрыть