Юрий Бондарев: командир батареи
30 марта 2020
Селянка Таня или шпионка Джанет Шервуд? Роли Любови Орловой
30 марта 2020
Виртуальные богатства Москвы музейной
30 марта 2020
Мещерская "Пизанская башня"
28 марта 2020

Путешествия

Новый раздел Ревизор.ru о путешествиях по городам России и за рубежом. Места, люди, достопримечательности и местные особенности. Путешествуйте с нами!

Зачем поступать в Литинститут, когда твоя зарплата больше, чем у ректора?

Новые воспоминания о вузе от поэта и прозаика Оксаны Лисковой.

Фото: Арина Депланьи
Фото: Арина Депланьи

С тех пор как я получила диплом Литинститута, прошло 17 лет, поэтому эти воспоминания обросли метафоричными подробностями, и картинки, задержавшиеся в памяти, получили новое покрытие, восприятие и воплощение, но кое-что все-таки было реальностью.

До Литературного института я работала на аварийной автобазе и на последнем экзамене "творческое собеседование", который тогда во всех подробностях описала в своем дневнике, выяснилось, что моя зарплата больше ректорской, а ректором тогда был писатель Сергей Есин. Я вернулась с собеседования на автобазу и абсолютно счастливая написала заявление об увольнении. Я поступила на очный факультет и очень стеснялась, что мне уже 21 год. Часть родственников считала, что я должна учиться на заочке, но мне хотелось быть "как все", хотелось продлить детство и побыть студенткой. На длительную побывку я не сильно надеялась, так как плохо училась в школе и никаких чудес не ждала от себя, но решила, что хоть полгода, но все мои, среди удивительно разных однокурсников и преподавателей-полубогов.
 
Народившихся первокурсников отправили на субботник. Так я первый раз побывала в общежитии, отмывая там с тогдашней подругой и уже однокурсницей окна в комнатах. Второй раз я побывала в общежитии при тяжелых обстоятельствах – у нас умер однокурсник и мы прощались с ним в общажном спортзале. Я была влюблена в него, но он встречался с девушкой (тоже с нашего курса), поэтому и по многому другому он о моей влюбленности даже и не догадывался. Третий раз, я побывала в общежитии уже как сотрудник вуза: мы ходили по комнатам в воспитательных целях. Я вообще плохо представляю, как воспитывать студентов, поэтому, войдя в очередную комнату, я просто вскрикивала и спрашивала – что это? У меня мания порядка (моего конечно), и когда я видела абсолютный хаос, из которого мало, что могло возникнуть, я паниковала. Именно там, на тумбочке я увидела такую пирамиду окурков, которая могла бы доказать, что в крови студентов непременно есть егИаптяне, если бы не одно обстоятельство.
 
О жителях Древнего Египта нам повествовала легендарная Инна Андреевна Гвоздева, о которой нам рассказали старшекурсники: "Вы не переживайте, ребят, сдать это невозможно, но мы как-то сдали, а многие все еще надеются сдать!"
 
В Египте, говорила Инна Андреевна, была удивительная, даже для нашего времени гигиена. Гигиена духа и тела. На одной из лекций Инна Андреевна вдруг неожиданно замолчала и стала смотреть в окно. За окном рос раскидистый платан (тополь, конечно), а по нему прыгала кошка, мне кажется рыже-белая. Мы тоже уставились в окно.
 
- Смотрите, жирненькая, - сказала Инна Андреевна, - у меня не такая, значит ей не так плохо живется.
 
Мне, кажется, мы засмеялись, негромко так, но стало понятно, что Инна Андреевна тоже человек, хотя в реальности она абсолютно мистична.  

Коты Литинститута. Фото: Арина Депланьи
 
Введении в языкознание у нас вел Виталий Григорьевич Сиромаха. Сирый маха, как он сам себя расшифровал. На одной из лекций он нам сказал:
 
- Вот, например, в русском языке нет звука "ы".
 
- А как же "кЫса"? – спросила его Света Богданова.
 
Сиромаха улыбнулся и ласково произнес:
 
- А кто говорит "кЫса", тому нужно обратиться к логопеду. Мы засмеялись, хотя я до сих пор считаю, что он не прав, а Света права.
 
Экзамен у него проходил по собственной системе: нужно было ответить на десять или пятнадцать (а может и больше вопросов) и набрать какое-то количество баллов, из которых потом он выводил простые отметки типа "хорошо".
 
После экзамена мы девчачьей кучей стояли во дворике у крыльца, к нам подошел наш однокурсник Ян Никитин. Мы выяснили, что он не сдал. Сиромаха ему сказал, что лучше подойти осенью и подготовиться. Выяснилось, что Ян не ходил на лекции к Сирой махе, поэтому спокойно называл буквы "Ь" и "Ъ" - мягкий знак и твердый знак, Сирый маха был удивлен, потому что он сам называл их ерь и ер, и нам велел, а Ян пропустил этот момент. Мы жутко смеялись все вместе, Ян весело махнул рукой и белыми волосами и сказал: "Ну ясно теперь! А то у него лицо как вытянется. Я не понял в чем дело".  Эти "ер" и "ерь" были определенным паролем на первом курсе, да и дальше попадались по ходу движения к пятому курсу.


В. Сиромаха Фото: Арина Депланьи
 
Я была жутко стеснительной и общалась с однокурсниками только на территории вуза и то не очень активно, поэтому большую часть я выучила уже к выпуску, может быть в силу того, что я частенько отмечала присутствие однокурсников на парах в журнале деканата и преподавателя. Был в связи с этим у меня такой случай с преподавателем эстетики и психологи творчества Олегом Александровичем Кривцуном. Мне очень нравились его лекции. И его учебник, и вообще он был совершенно прекрасный и даже однажды (когда я уже работала в вузе секретарем у С. Есина) спросил не обижает ли меня кто, и что если так, то он готов меня защитить. Я была под впечатлением и чуть не заплакала.
 
А тогда, я наотмечала кучу народа и принесла после лекции журнал на кафедру. Олег Александрович взял его открыл и спросил, как так вышло, что на лекции было человек 14-15, а в журнале чуть не весь курс. Я задумалась и на голубом глазу сообщила:
 
- Так это я, наверное, переводчиков отметила?!
 
- Зачем же их отмечать, если их не было? – резонно удивился О.А.
 
- Так… они.. наверное … приперлись?
 
Мы помолчали, я начала краснеть, потому что поняла, что слово "приперлись" никак не подходит к беседе с преподавателем эстетики. Пол на кафедре не провалился. Я в обморок не упала. Мы еше несколько секунд помолчали.
 
- Больше тогда не надо так делать, - сказал вежливый профессор.
 
Не помню делала я так в его журнале еще или нет, но слово "приперлись" при нем больше не говорила.

Фото: Оксана Лисковая
 
Мы, конечно, все большей частью (когда это было возможно в принципе) списывали на экзаменах. Даже, если я готовилась всю ночь, и допустим, знала ответ на билет, я все равно предпочитала открыть под партой учебник, который могли оставить товарищи, и читала, помечая на листе ответа что-то или в безумии пытаясь запомнить невыученное.
 
Ныне покойный профессор Минералов, сказал, что мы можем списывать спокойно, потому что, тем кто учил и читал это не повредит, а другим не поможет. Еще он рассказал, что его учитель читал на экзамене газету в полный разворот и когда дочитывал, то громко кричал: "Переворачиваю!" Парты очищались, студенты наивными глазами смотрели на профессора.
 
Было у меня два нелепых случая, сдавали мы "Зарубежную литературу" XVIII века проф. Тарасову. Взяла я билет, села за парту, смотрю – все читают с учебников, пишут уже. Тарасов с непроницаемым, почти сфинским видом смотри то на нас, то в свои книги, то спрашивает однокурсника. Я тоже открыла учебник, мне нужно было. Но вот я смотрю, что называется в книгу, а вижу – фигу. Смотрю снова – снова фига. Тут меня в спину ткнула однокурсница, что-то спросила по билету. Мы тихо обсудили и тут она у меня спрашивает:
 
- А ты то-как?
 
- Я не могу найти ответ в учебнике! – вдруг ору я в панике на всю аудиторию и с ужасом поворачиваюсь обратно.
 
- А вы, успокойтесь, - говорит мне Тарасов, - положите книжку на парту, как все ваши однокурсники и спокойно читайте.
 
Часть учебников реально лежали на партах. Я успокоилась и обнаружила, что нужные мне страницы просто вырваны. Мы с кем-то поменялись учебниками, и я получила свое "хорошо".
 
Другой случай был связан с учебником по СРЯ – по современному русскому языку. Сдавали мы его преподавателю, в чью группу ходили на практические занятия. Мы расселись, разложили книги и стали готовиться. А надо сказать, что часть преподавателей были тоже люди творческие в широком смысле этого слова и потому часто рассеянные или нелепые. Так вот Татьяна Орлова, которая принимала у нас экзамен, вдруг вскрикнула:
 
- Я потеряла ведомость.
 
Сначала она перетряхнула все свои вещи, но видимо, отчаявшись и как все мы, боясь Светлану Викторовну из деканата, вскочила с фразой:
 
- Вдруг я положила ее в парту!
 
И стала искать ее в партах. И на ее глазах произошло рождение шпаргалок и полное разочарование в отличниках.

Фото 4. Коллаж О. Лисковая. (Источник: knigisosklada.ru)
 
- Боже мой! Лисковая! У и у Вас! В парте! Учебник!
 
- Я паникую, - панически завопила я, - мне нужно себя проверить!
 
- Ладно!
 
- И у Вас! Драницына!
 
К слову сказать, Марина Драницына была для Орловой особо важна. Так, по ее мнению Марина громче всех разговаривала, опаздывала, непременно должна была что-то ответить, и может быть натворить:
 
- Кто уронил ручку? Драницына! Кто говорит одновременно со мной? Драницына! Кто это сейчас неправильно ответил? Драницына? Где Драницына?
 
 Но Маринка совершенно к этому не имела никакого отношения, это странное отношение по сей день загадка.  Так однажды спустя минут 40 после переклички и плюсика в журнале напротив Маринкиной фамилии открылась дверь и вошел Вадик Оноприюк. Наша преподавательница, уткнув нос в журнал, сообщила:
 
- Ага! Кто это у нас опоздал? Драницына опоздала!
 
Мы сквозь смех хором сообщили:
 
- Оноприюк!
 
Орлова была разочарована.
 
На экзамене, кажется у того же Вадика, она отобрала записные книжки, в которых были ответы на все вопросы. Вадик устало потребовал их обратно:
 
- Я всю ночь их писал!
 
Орлова вернула, поразившись.
 
Многие преподаватели не разрешали опаздывать, после определенного момента вход в аудиторию был закрыт. Иногда стулом. Уважительной причины почти не было. Была такая причина только у знаменитого автора учебника "Русская словесность" А. И. Горшкова. Нам Александр Иванович читал старослав и стилистику и считал, что уважительная причина это – проспал. Сон – это святое, а все остальное не стоит опоздания.
 
На экзамене он дал нам небольшой текст и нужно было назвать части речи: прилагательное, существительное, перфект, плюсквамперфект, местоимение…  Какое бы слово он не предлагал мне обозначить частью речи старославянского языка я непременно ошибалась, в конце концов я напугала профессора: "Знаете, Вы лучше ничего больше не говорите, а то придется мне оставить Вас на осень".

Фото: Арина Депланьи
 
Профессор по истории философии А.И. Зимин, входил в аудиторию чуть позже звонка (может быть даже на целых 15 минут) и ставил возле двери стул. Все. Баста. Больше никто не пускался. Однажды мы ждали его больше 20 минут и в конце концов, я встала и поставила к двери стул. Дверь через некоторое время стала открываться, стул отъехал. Профессор Зимин, поставил стул к стене, встал за кафедру и в полной тишине сказал: "Юмор. Ценю." С тех пор стул он больше нам не ставил.

Фото: Арина Депланьи
 
Человечности в наших преподавателях всегда было больше, чем строгости, за что им огромное спасибо, потому что многие мои однокурсники жили в те времена очень трудно и многие голодно. Тогда из-за этого стипендию платили всем, иначе было выжить очень трудно. Одни работали по ночам в торговых киосках. Другие прямо на парах переводили любовные романы.
 
Мой однокурсник Виталик Григоров, как выяснилось на встрече в связи с 10-летием окончания вуза, например, запомнил какую-то мою прекраснейшую кофту, их у меня было совсем немного в то время. Я подозреваю, что это была кофта, которую я купила себе на огромную предновогоднюю стипендию, курсе на третьем. На эту же стипендию-премию я купила часы. Носила я их очень долго, пока не забыла в примерочной города Праги. Вернулась через несколько минут. Пересмотрели с девочками-продавщицами все кабинки… кто-то забрал. Где они теперь тикают?
 
С утра, перед первой парой нам давали молоко и хлеб, а днем бесплатный обед.  Это был конец 90-х. Невероятно странное, бедное, депрессивное и счастливое время. 
 
Продолжение следует.
Поделиться:
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий или заполните следующие поля:

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ О ЛИТЕРАТУРАХ

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ

НОВОСТИ

Новые материалы

Юрий Бондарев: командир батареи
Евгений Попов. Под знаком меркантилизма.
Селянка Таня или шпионка Джанет Шервуд? Роли Любови Орловой

В Москве

Самые интересные музыкальные альбомы, вышедшие в марте
"Я – Волoнтер!"
Михаил Козаков. Сам себе театр
Новости литературы ВСЕ НОВОСТИ ЛИТЕРАТУРЫ
Вы добавили спецпроект в Избранное! Просмотреть все избранные спецпроекты можно в Личном кабинете. Закрыть