С 30 апреля по 14 июня в галерее Владимира 4-6 экспонируется выставка живописи и графики Владимира Глухова «Волны памяти». Художник покоится во Владимире, его картины находятся в разных городах и странах…Сын художника Иван Глухов и искусствовед, коллекционер Юлия Вербицкая-Линник организовали эту встречу с Мастером.
В интервью информационному порталу о культуре в России и за рубежом «Ревизор. ру» кандидат искусствоведения Юлия Вербицкая-Линник рассказала о своей любви к творчеству и личности Владимира Глухова.
на фото: кандидат искусствоведения Юлия Вербицкая-Линник
Когда вы открыли для себя художника Владимира Глухова?
Художник Владимир Глухов был человеком удивительным. Сам себя, на суфийский манер, он называл «странником», «перекати-поле» (качим керемек). Да и был таким. В моей жизни он появился тогда, когда, видимо, пришла пора. А казалось, был всегда. Лет 10 назад это было. А время пришло потому, что суждено было художнику Владимиру Глухову выставку открыть в федеральном музее (Государственный Музей искусств народов Востока) в Москве; книгу издать и.. поразить Нью-Йорк своей экспрессией (музей MoRA - Museum of Russian Art, NY) - они то и окрестили его «русским Гогеном».
На ваш взгляд, что роднит Владимира Глухова и Поля Гогена?
Вы – один из главных коллекционеров творчества Владимира Глухова. Чем он вас так поразил, что вы стали приобретать его работы?
Владимир Глухов был глубоким, очень непростым. Настоящий художник, настоящий человек. Настоящий мудрец. Немного Омар Хайаям (персидский поэт, любивший вино и женщин, простой и мудрый одновременно, нищий и богатый мудростью, прославивший свое имя в веках). Его искусство отзывалось во мне искренностью, юмором, иносказательностью, глубиной. Считаю ли я, что он был талантлив? Скорее - гениален. Ему важно было принести в мир некую идею, объяснить ее. Он это и сделал через выставки, книги, свои картины - это его язык. И диалог, между прочим. Диалог с вечностью. Мне посчастливилось ему в этом помочь. Конечно же, я приобрела его картины, которые отозвались во мне тем самым непередаваемым резонансом «моя вещь».
Владимир Глухов – потомок Чингисхана – великого воина. Наверняка, в его работах есть некая сила, которой нет у других художников его поколения? Если «да», то какая она сила Владимира Глухова?
Про то, что он «Чингизид», то есть потомок хана Чингиза, я от него не слышала. Считаю это, скорее, метафорой. Но точно знаю, что в нем смешалось две крови - европейская и степная. Также знаю, что отец его был большим ученным. Если не ошибаюсь, даже академиком РАН, так что у Владимира была возможность выбирать и образование, и работу, и профессию. Он выбрал призвание. Знаю, что сильное впечатление на него произвёл выдающийся ученый, археолог Александр Всеволодович Седов - он участвовал в раскопках в Средней Азии, на территории современного Таджикистана, и молодой художник Владимир Глухов ему помагал, зарисовывал фрагменты находок, набрасывал быт участников экспедиции. Встретится им пришлось более 25 лет спустя - на открытии выставки Владимира Глухова в Музее Востока. Эта выставка имела значительный резонанс, ее открытие посетил даже министр культуры России Владимир Мединский.
Почему для выставки «Волны памяти» вы вместе с сыном художника Иваном выбрали Владимир? Художник практически не жил в этом старинной городе Золотого кольца России?
С городом Владимиром у Владимира Глухова особая история. Как и с уходом его из жизни, который он, по моему мнению, предвидел. История, как часто бывает с людьми искусства, почти мистическая. Помню отчетливо. Сижу в Хамовническом суде, жду начала заседания по сложнейшему делу с наследием художника Михаила Рогинского (большие деньги, большие интересы), вдруг приходит сообщение: Владимир Глухов умер. Я не поверила. Начала звонить ему - ведь общалась накануне, все было хорошо.. Телефон молчит. Звоню сыну, Ивану - тишина. И вспоминаю историю (как оказалось, последнюю), которой со мной поделился художник. В его мастерской в ледяной Тюмени Владимир Глухов хранил два цикла работ - солнечный, изобильный из Средней Азии и второй, глухой, холодный, тяжелый, как могильная плита - Тюменский. И среди работ Тюменского цикла были несколько особо страшных (действительно, страшных) работ. Перед глазами - одна. Страшная баба (бабища) с тяжелыми лапами, в обмотках, на грубом лице - всполохи зелёного и красного, бурого цвета. В руках - коса, лезвие цвета запекшейся крови. Одним словом - Смерть. И вот приходит к Владимиру Глухову покупатель, смотрит все работы, изобильные азиатские - не то. Холодные тюменские - опять не то. Спрашивает, что ещё есть? Все показал ему художник - все «не то». В итоге извлекает последние, страшные работы. Ту самую, с косой. И тут оживает наш странный покупатель. «Вот, говорит, оно же! Беру». Испугавшись, Владимир Глухов спрашивает: «Куда Вам эти работы? Их на выставки не брали - боялись люди! Вас же жена с ними из дома выгонит..» (у художников своеобразный юмор, это правда). И тут отвечает странный покупатель: «Никуда не выгонит. ОНА НА НЕЕ ПОХОЖА..». И тут, продолжил художник, мороз по коже его прошел. И вся эта история у меня, в голове всплывает. Рассказанная за насколько дней до смерти. Владимиром Глуховым,- мне… Через некоторое время мне ответил сын художника, Иван Глухов. Отец ушел. Прощание во Владимире - городе его имени и, как видите, его памяти. Я поехала прощаться. Владимир лежал как уснул, и мне показалось в уголках его рта притаилась улыбка: «Все сделал и ушел, на радугу.. Спасибо что помогли. Теперь вы все - оставайтесь. А мне - пора». Красивый древний Владимир - дал ему приют раз.
