Иначе не могло быть. Во-первых, два имени – Мариус Петипа и Сергей Дягилев — связаны неразрывно, по целому ряду эстетических причин, как перекрестные стадии петербургской культуры. Во-вторых, мысль о новых версиях старых балетов наверняка привела бы креативного Сергея Павловича в восторг. А влияние "русского француза" и впрямь велико: современный балет без Петипа – как крыша без стен и фундамента. Новые хореографы, говоря на собственном пластическом языке, рождают актуальные интерпретации классики, добывая из ее недр скрытые до поры смыслы. Потенциально в классику заложенные. Именно это стремились показать организаторы фестиваля. И не удивительно, что география смотра простирается от Норвегии до Южной Африки и от Японии до Британии.
Посвящение юбиляру открыла японская "Баядерка". Но не простая, а "Баядерка. Пространство иллюзии". Труппу "Noism”, чье название программно означает "не ищем нового художественного "-изма", но ищем качество", возглавляет хореограф Йо Канамори. Он учился в Европе у Мориса Бежара, но вернулся в Японию, чтобы создать собственную труппу. Остро станцованная "Баядерка" – оригинальный микст простоватой музыки Минкуса с изощренным модерн-дансом. И с приемами драматического театра — европейского и национального.
"Бадерка". Сцена из спектакля. Фото: Марк ОличНа место индийских персонажей русского балета пришли японские, они действуют в рамках современного актуального сюжета, с войной, разрушающей некую новоявленную империю, и мелькнувшей на фоне общих ужасов - бедой частной: трусость, преданность и миражи, включая знаменитые Тени, навеяны коллизиями старого либретто "Баядерки" и памятью старика-придворного, вспоминающего былое. Все это, как острым соусом, приправлено отголосками "буто" и намеками на дальневосточные единоборства. Cочетание музыкальной наивности и постановочной изощренности (вкупе с костюмами Issey Miyake) рождает интересный результат. Про эту "Баядерку", лишенную малейших сантиментов, но полную тоски о нормальной жизни, никто не скажет "сказка, далекая от жизни".
Балет "Девушка с фарфоровыми глазами" приехал из Екатеринбурга. Хореограф Татьяна Баганова поставила спектакль по заказу фестиваля, с одной стороны, прикоснувшись к юбилею Петипа через память о старой "Коппелии", а с другой – обратившись к литературному первоисточнику, новелле "Песочный человек". А там, в отличие от легонькой по смыслу "Коппелии", все сложно: царят детские страхи, мучающие взрослых, и как сказано у Гофмана, "всякий человек, считающий себя свободным, на самом деле служит страшной игре тёмных сил". Чтобы донести до публики эту мысль, Баганова ввела в спектакль несколько одинаковых (по сценическому гриму) мужчин и столь же одинаковых женщин (или кукол-автоматов), которые как игрушки в руках зловещего механика. Балет, с его монструозными надувными атрибутами, яблоками в руках корчащихся исполнителей (это как бы глазные яблоки тоже), бессвязными повторами реплик и фонарями на лбах танцующих, похож на повторяющийся ночной кошмар.
Совсем иной спектакль из Норвегии, "Epic Short". Сделать хорошую балетную пародию едва ли не труднее, чем "серьезную" вещь. Хореограф Мелисса Хоу с этим справилась блестяще, не впав ни в пошловатые гэги, ни в поверхностное сюсюканье. Ее аллюзии на Спящую красавицу" (вместе с музыкой Первого фортепианного концерта Чайковского) влекут за собой пласт мгновенно узнаваемых образов классики, увиденной во всей наивной красе - и любовно, и беспощадно. Да и танцует норвежская труппа замечательно. И когда злая фея крутит двойные туры, король из всех сил, аж глаза на лоб, жестикулирует, добрые силы в буквальном смысле наступают на злодеев, а Красавица кубарем скатывается со склона – публика, вслед за Хоу, беззлобно смеется над пафосом и улыбается его величию.
"Epic Short". Сцена из спектакля. Фото: Михаил ЛогвиновСовременную версию старинной "Пахиты", привезенную из Екатеринбургского оперного театра, хореографы Сергей Вихарев и Вячеслав Самодуров сложили из подлинного хореографического текста Петипа. Вкупе со старинной же, но по-новому аранжированной музыкой, новыми танцами и режиссерскими разработками двадцать первого века. Что вызвало в кулуарах фестиваля плодотворные споры о судьбах классического наследия. "Ревизор.ru" писал об этой постановке
("Пахита: шик и немое кино", 25. 02. 2018)."Жизель" из Южной Африки – продукт компании The Dance Factory и ее хореографа Дада Масило. Это одновременно и привычная, и непривычная версия всем известного сюжета. История женской любви и мужского предательства помещена не в европейские смысловые рамки с романтическо-христианским всепрощением, но в африканские реалии, в языческий и очень жестокий мир, одновременно грубо-материальный и полный мистики, где для обманщика работает идея бумеранга: как ты с мирозданием, так и мироздание с тобой. И тот факт, что вместо классики здесь микст африканского фольклора с современным танцем, взамен пуантов – топчущие землю босые пятки, а вместо умерших невест – злобные красные духи обоего пола, разительно меняет картину, превращая умильную историю о прощении в кровавую драму. Этот чувственный ритуал мести, полный дикой энергии, раскоряченных походок и гортанных возгласов, оформленный знаменитым художником Уильямом Кентриджем и в саунде сочетающий тревожный минимализм Филиппа Миллера с мотивами музыки Адана – стал одним из ярких впечатлений фестиваля.
"Жизель". Сцена из спектакля. Фото: Ольга МихайловаЕдинственный, но значительный концерт фестиваля (а музыка- непременный атрибут всех программ в разные годы ) был посвящен эпохе барокко и прошел в старинном здании Петербургской Капеллы. Контртенор Юрий Миненко и сопрано Анна Горбачева-Огилви спели в сопровождении ансамбля "Quantum Satis” под управлением Сергея Фильченко. Звучали духовные кантаты Вивальди и "светские" арии и дуэты из опер Винчи, Генделя, Перголези и Броски. Концерт был посвящен русской крепостной певице Прасковье Жемчуговой. Петербургская публика с интересом слушала безвибратное звучание скрипок с жильными струнами, нежное "клацанье" клавесина, "вздохи" басовой лютни–теорбы и витиеватые каденции вокалистов.
Финальный балетный вечер, "Петипа P.S. Метаморфозы. Двадцать первый век", по словам художественного руководителя фестиваля, директора Петербургского театрального музея Натальи Метелицы, не похож на традиционные гала-концерты, в которых прежде всего важна демонстрация виртуозной техники танцовщиков. Это парад поисков современной хореографии, охватывающей этнически разные культуры, когда каждая страна привносит в танец свою собственную ментальность. Фрагменты балетов Петипа, Ноймайера, Ратманского, Эка, Пети, Борна и других – это мозаика из обращении к оригинальному тексту (попытки реконструкции шедевров Петипа), и к тем или иным редакциям классики, и вольные "экранизации по мотивам" классического наследия. А француз Анжелен Прельжокаж специально для концерта поставил номер "Ghost", в котором, по словам автора, речь идет о призраках. приходящих к Петипа по ночам и вдохновляющих его на творчество, и о призраке самого Петипа, в свою очередь, благословляющего позднейших творческих потомков.
В программе "Дягилев P.S.” была и серия кинопоказов, в частности, документальный фильм Манаса Шираканяна "Серебро и золото Пиковой дамы", а также фильмы-балеты Матса Эка "Жизель" и Спящая красавица". На встрече организаторов фестиваля с прессой было сказано, что юбилейный, десятый фестиваль 2019 года посвятят влиянию "Русских балетных сезонов" Сергея Дягилева на искусство двадцатого века и нашего времени.
