Фото из позже открытых источников предоставлены Сергеем Литвиновым. Маршал Неделин.
Теперь документы оказались рассекречены, и стал известен поименный список погибших: семьдесят восемь человек. Только мужчины. Все молодые и образованные. В подавляющем большинстве, русские или украинцы. (К ракетной и ядерной технике представителей национальных меньшинств – немцев, евреев, кавказцев, равно как выходцев из Прибалтики, Средней Азии или Закавказья – в СССР допускали лишь в исключительных случаях).
Девятнадцать из числа сгоревших заживо – солдаты. Двадцать офицеров, от лейтенантов до подполковников. А также маршал Советского Союза – Иван Митрофанович Неделин. Остальные – инженеры, конструкторы, учёные, техники, проектанты. Средний возраст погибших – двадцать девять лет.
Цвет нации. Как двадцатью годами раньше цвет погибал в войну. А ещё раньше – в лагерях. А до того – в гражданскую. И в революцию.
После катастрофы руководитель комиссии по расследованию Брежнев сказал: "Наказывать никого не будем. Виновные сами себя наказали". С тех пор прозвучало множество ответов на вопрос "кто виноват?" – начиная от сугубо технических, кончая философскими. Самым ходовым стал один: виновата, мол, холодная война. Время, мол, было хоть и мирное, но почти военное. Шло соревнование двух систем. Гонка вооружений между СССР и США. То есть почти война. А война – она всё спишет. Как пятнадцатью годами раньше Отечественная тоже списывала миллионы русских жизней.
Тогда советские люди, не жалея себя, делали ракеты. Прежде всего, чтобы с их помощью доставить ядерную или водородную бомбу на территорию Америки. Для того Королёв и соратники создали ракету Р-7. (И только потом, исключительно благодаря энергии и пассионарности Сергея Павловича, приспособили её, чтобы запустить сначала первый спутник, потом ракеты на Луну, Белку со Стрелкой и Гагарина). Однако довольно быстро выяснилось, что королёвская "семерка", может, и хороша для пропагандистских целей, но для того, чтобы постоянно грозить Соединённым Штатам, не подходит. Летает она на "чистых" компонентах: кислороде и керосине. Но кислород на стартовой позиции испаряется, и через сутки ракету надобно перезаправлять по новой.
Родине срочно требовалась иная межконтинентальная ракета, чтобы можно было её поставить на постоянное боевое дежурство. А потом – упрятать в землю, в шахту. И такую ракету взялся делать академик Янгель в своём КБ в Днепропетровске. Питалась она ядовитыми высококипящими компонентами: несимметричным диметилгидразином и азотным тетраоксидом. Под неё на Байконуре в спешном порядке построили новый гигантский стартовый стол и циклопических размеров монтажно-испытательный корпус.
И тогда, двадцать четвёртого октября шестидесятого года, очень спешили первый раз пустить ракету. Чтобы доложить Хрущеву. Чтобы у того появилась новый козырь — стращать американцев и грозить им. Поэтому стартовые расчёты – те самые погибшие солдаты и офицеры, а также испытатели и конструкторы – работали днём и ночью. А маршал Неделин, главнокомандующий ракетными войсками стратегического назначения, показывая пример личного мужества и заинтересованности в успехе дела, сидел на стуле в двадцати метрах от заправленной ядовитым топливом ракеты.
Та самая Р-16Когда начались неполадки на заправленной ракете, единственным правильным решением было: слить топливо, вернуть ракету в монтажно-испытательный корпус и спокойно во всём разобраться. А потом снова вывезти Р-16 на старт. Однако людей обуял азарт. И чисто русская горячка, густо замешанная на "авось". Им очень хотелось, конечно, добиться успеха, и вставить фитиль надменному Королёву, и доложить Никите Сергеевича. И потому – продолжали готовить пуск. Смертельно усталые, и, в буквальном смысле работая на слух, на глазок. Например, на слух подрывали пиропатроны, открывающие клапана в топливных магистралях. И тогда последовала цепь ошибок. Прошла ложная команда. Запустились двигатели второй ступени. Они разрушили баки первой ступени, ядовитое топливо разлилось по площадке, начался пожар. Многие сгорели в первые секунды. Другие пытались убежать, превратившись в живые факелы.
Они пали жертвой амбиций – причем не своих. Других мужчин – руководителей страны, желавших, по словам Никиты, показать империалистам кузькину мать, и похоронить капитализм…
