"Снегурочка" Николая Римского-Корсакова сегодня привычно воспринимается как непременное украшение русской оперной сцены. Между тем, изначально судьба ее складывалась непросто. 

Сама сказка – литературная основа оперы – уже при своем рождении особого восторга не вызывала. Постоянный издатель Александра Островского, Николай Некрасов, вежливо отказался печатать ее в "Отечественных записках". И появление пьесы на театральной сцене — сцена была как раз Большого театра! — тоже не утвердила ее позиции. Поставленный в 1874 г. силами Малого и Большого императорских театров, пышный спектакль-феерия с прекрасной музыкой Чайковского под напором критики, увы, "растаял", пережив всего несколько представлений, и навсегда был снят с репертуара. 

Римскому-Корсакову этот спектакль увидеть не довелось, а когда он по обыкновению просматривал литературные новинки в поиске сюжета для новой оперы, "Снегурочка" и ему не приглянулась. Красоту и поэзию русского фольклора Римский-Корсаков открыл для себя позже, в конце 1870-х, и даже издал сборник "Сто русских народных песен". По-новому зазвучали для него и голоса природы… Тогда сюжет сказки словно вошел в резонанс с внутренним мироощущением композитора; он посмотрел на "Снегурочку" другими глазами — "точно прозрел на ее удивительную красоту", — и она восхитила его.