«Блудный сын» был шестым балетом Джорджа Баланчина, поставленным в Мариинском театре после отмены запрета на эмигрантские имена. К тому моменту наши танцовщики уже освоили непростой язык баланчинской неоклассики и с блеском выступали в бессюжетных балетах этого выдающегося хореографа. Однако на сей раз труппе пришлось знакомиться с Баланчиным заново: ведь если другие его работы так или иначе основаны на модернистском переосмыслении нашей же классической школы, то «Блудный сын», созданный балетмейстером ещё у Дягилева, – это чистой воды авангард, искусство совершенно другой природы. К евангельской притче молодой Баланчин подошёл без всякого показного благочестия: он поставил «Блудного сына» в духе времени, как монтаж аттракционов. Однако, несмотря на все хулиганские эскапады и гротеск, философский смысл сюжета отлично читается, а заглавную партию Баланчин наполнил таким драматизмом и художественной правдой, что она уже почти девяносто лет продолжает увлекать лучших танцовщиков мира.