Для либретто композитор препарировал поэму Роберта Рождественского «Ожидание (монолог женщины)» (1982). Опера сохранила главные свойства текста Рождественского — родовые черты поэзии шестидесятников: социальный пафос («Современная женщина! / Суетою замотана, но, как прежде, божественна!»); громогласную интонацию, подразумевающую большую аудиторию; несколько прямолинейную метафорику. Однако Таривердиев снимает бытовой слой поэмы и прямые отсылки к городской советской жизни, стремится к поэтическому обобщению. 
«Ожидание» не похоже на оперу в привычном, академическом смысле слова. Это музыка без апломба, исповедальностью и целомудрием отсылающая к шубертовской лирике. Музыкальный язык облегчён: слушатель угадает здесь и советскую эстрадную песню 1970-х, и саундтреки к фильмам той поры — услышит знакомые, чисто таривердиевские обороты.

Цепь эпизодов, возникающих в потоке сознания героини, объединена лейттемой взволнованного ожидания – тремолирующим секундовым мотивом, мелькающим то в аккомпанементе, то в вокальной партии.