В одном из интервью Александр Петров говорит об этом: "Мне кажется, что главное — это эпоха, время, когда существовал царь Иван, запомнившийся вседозволенностью, жесточайшими пытками… Здесь же вспоминаются шекспировские страсти, итальянская история правления Медичи… И задаешься вопросом: что подлинно — бороды, срубы, кафтаны или же конкретные человеческие судьбы? В нашей трактовке на сцене появляются люди, облаченные в «одежды». Время как будто есть – и как будто нет: оно неконкретное. Мы искали образы, близкие нашей идее, в русских иконах, в том числе тех, на которых изображены страдания мучеников, страстотерпцев: "Троица" Андрея Рублёва, псковские фрески, новгородская иконопись… Весь сюжет — это движение безумных страстей. Вседозволенность этих страстей обусловливается временем, в котором герои живут. Наш спектакль — это своего рода "памятник" его подлинному главному герою, Ивану Грозному, истовости самого Ивана, истовости его безумной религиозности и всего, что из нее проистекает. Все опричники одеты в монашеские рясы, в этом тоже есть страшный свой смысл…" («Музыкальный вестник». 2018. Май).