Стиль Робермана – это когда дорого и красиво. Здесь так и есть (но, кстати, без доли китча, какой иной раз бывает у робермановских творений). На сцене появляется живой струнный квартет, с неба опускаются масштабные конструкции, а когда три огромных контейнера, образующие, собственно, декорации, эффектно открывают прячущихся там типа гипсовых Пушкиных (художник Мария Утробина) – зрители приходят в закономерный восторг.
Содержательно перед нами фантазия из двух повестей "Метель" и "Выстрел", которые режиссер трактует в несколько мистическом ключе, плюс многочисленные стихи Пушкина и рассказ о его смерти... Да и стихи об этом – о приближении смерти. О неумолимо приближающемся Роке (женитьба Пушкина, о которой рассказывается тут же, как раз из таких, роковых шагов). "Парки бабье бормотанье" – эти слова звучат в спектакле много раз на многие голоса. Судите сами: Сильвио из "Выстрела" это вроде как Владимир из "Метели" (неудачливый жених, пропустивший венчание из-за непогоды), который приходит с того света…. (Его играет Сергей Кузнецов). У него в руках оружие, и законный повод для того, чтобы пустить его в ход – и все-таки он прощает не просто обидчика с черешней, но мужа Марьи Гавриловны и ее саму… (Их роли исполняют Евгения Михеева и Сергей Кутянин). Причем режиссер на этой версии, что называется, не настаивает, фантазия и есть фантазия (кстати, обыгрывается и то, что Белкин именно "покойный", причем нам предлагается думать, что это, возможно, появляющийся ненадолго и умирающий затем отец Марьи Гавриловны в исполнении Дмитрия Супонина).
В общем, перед нами тотальный Пушкин. И его проза, и его жизнь – и его скульптурные изображения. Тут, конечно, поколенческое – к Пушкину было принято в среде советской интеллигенции относиться как к веселому богу, который умереть не может. Таков он у Окуджавы, Давида Самойлова… Поэтому-то в спектакле мы видим светлую грусть, но не трагедию. Так что Кама Гинкас, которому сейчас 83 года, продолжает традицию (он к этой теме уже обращался, вспомним его 25-летней давности спектакль "Пушкин. Дуэль. Смерть"). Конечно, такое умиление и преклонение сегодня выглядит несколько архаичным, и, кажется, сентиментальность иной раз зашкаливает… Также кажется, что первый эпизод – "Метель" – выглядит более убедительным, проработанным, чем второй, "Выстрел". Спектаклю еще предстоит "обкататься" на сцене. Но, в общем, будем откровенны: возможность сходить на премьеру одного из последних представителей великой режиссерской плеяды с лихвой искупает все шероховатости.
