Московский театр “Внутреннее зрение” существует в нашей стране около полувека, и в своем роде является единственным. Большую часть труппы, около 60 процентов, составляют люди с нарушением зрения – инвалиды первой-третьей групп. Все они – непрофессиональные актеры.
“Это не просто помогает им пережить какую-то душевную боль, но и, в целом, адаптироваться к жизни в окружающем мире, начать по-другому относиться к нему. Конечно, если такой человек подойдет к прохожему на улице с просьбой о помощи, ему никто не откажет, но они боятся это делать, им стыдно, им сложно. Они лучше будут идти до последнего, заблудятся и неизвестно, где окажутся, но не спросят, – рассказывает художественный руководитель и режиссер театра Ирина Некрасова. – Мы, в первую очередь, помогаем им научиться общаться. Чтобы, если что-то случится, не стеснялись, говорили: “Люди, помогите!”.
Спектакль "Шутки Чехова в Пензе". Фото: Андрей Романов, ИА "Пенза-Пресс"
По словам Ирины Некрасовой, изначально труппа создавалась для социальной реабилитации инвалидов по зрению. Но со временем появилась задача создать настоящий театр. Чтобы он стал более мобильным и спектакли можно было показывать на различных площадках, в труппу стали принимать и зрячих актеров – обычных людей, которые мечтали играть на сцене.
Новички в труппе адаптируются быстро – помогают занятия и тренинги – по речи, движению, работе с партнером на сцене. Для людей, имеющих проблемы со зрением, – это особенно важно.
“Большое внимание уделяется взаимодействию и речи, так как мы играем также и для слабовидящих людей. Поэтому нам важно найти тембральную характеристику каждого персонажа, чтобы слабовидящий зритель мог понять по голосу, кто это говорит и какой характер у этого персонажа”, – отмечает режиссер.
Игра на слух
Когда актеры театра “Внутреннее зрение” играют на сцене, практически невозможно догадаться, что кто-то из них практически ничего не видит – настолько непринужденно и естественно они держатся.
“Ребятам трудно адаптироваться с точки зрения пространства, но если они знают точки, где стоят какие-то предметы мебели и где приблизительно находится партнер, им проще работать. На своей площадке они вообще “летают”, на выездных спектаклях – сложнее, необходимо познакомится с площадкой”, – поясняет художественный руководитель.
Спектакль "Шутки Чехова в Пензе". Фото: Андрей Романов, ИА "Пенза-Пресс"При подготовке каждого спектакля проводится большая работа. Все, кто имеют проблемы со зрением, на сцене ориентируются на звук или максимально используют остатки зрения. Поэтому иногда приходится специально создавать на сцене некие звуковые эффекты.
“Кому-то, наоборот, удобно идти на цветовое пятно, и это учитывается при подборе костюмов. А кому-то проще по шагам простраивать сцену: сколько шагов до партнера, до предмета мебели и так далее. Также обязательно малярным скотчем отмечаем край сцены, край ширмы, если она жесткая, чтобы актеры не ударились. Всегда следим за количеством света – его не должно быть много (слепит), его не должно быть мало. Даже если в спектакле темные перестановки, в кулисах всегда горит свет, чтобы человек знал, куда идти, чтобы у него было направление на лампу. Тотально слепых у нас сейчас в труппе нет. Но если есть, то им приходится хлопать в ладоши, чтобы шли на звук, либо выбегает кто-то из зрячих и помогает дойти”, – говорит Ирина Некрасова.
Особенная и подготовка актеров к роли, которая предполагает демонстрацию зрителям определенных эмоций.
“Эмоциональные проявления, то есть мимику, они не могут подглядеть, поэтому это всегда индивидуально – от внутреннего зрения. Раньше Элла Иосифовна Варшавская (основатель и первый художественный руководитель театра) могла пальцами выстраивать мимику лица, показывая, что нужно сделать мышцами, чтобы удивиться, возмутиться, обрадоваться и так далее”, – рассказывает Ирина Некрасова.
Все на своих местах
В бытовых условиях, в том числе в гримерках, каждый предмет имеет свое постоянное место, чтобы слабовидящие люди без проблем могли найти его.
Спектакль "Шутки Чехова в Пензе". Фото: Андрей Романов, ИА "Пенза-Пресс"“Что свой дом, что наш кабинет они знают досконально. Редко бывает, чтобы ребята нащупывали предметы, просто подходят и берут. И ругаются на тех, кто не на место убирает реквизит, потому что зрячий может положить, куда придется. Поэтому иногда можно услышать: “Где моя шляпка? Где сумочка? Не нужно ничего перекладывать!” Для них это очень важно”, – отмечает Ирина Некрасова.
Для всех членов труппы театр “Внутреннее зрение” – хобби, которое занимает большую часть их жизни. Два-три раза в неделю они собираются на репетиции и тренинги, в месяц дают от четырех до десяти спектаклей, участвуют в фестивалях. Как признается режиссер, актеры готовы работать и больше, но не всем позволяет состояние здоровья, к тому же большинство имеет постоянное место работы.
Справка “Ревизор.ru”
Театр Всероссийского общества слепых “Внутреннее зрение” был создан в 1967 году как помощь инвалидам по зрению в социальной реабилитации и интеграции. Почти 40 лет его бессменным художественным руководителем и режиссером была заслуженный работни культуры, ветеран Великой Отечественной войны Элла Иосифовна Варшавская (27.08.1922 – 11.08.2009).
За годы существования театра было поставлено более 40 спектаклей. Коллектив театра не раз становился лауреатом смотров художественной самодеятельности, награждался дипломами и памятными подарками. В 1997 году театр стал Лауреатом фестиваля профессиональных театров к 100-летию Федерико Гарсии Лорки, в 2001 2004, 2007 и 2013 годах – Лауреатом Всероссийских фестивалей особых театров “Протеатр”.
Репертуар театра рассчитан на широкую публику.
