На самом деле, работать с экспериментальными и синкретическими жанрами – это большой труд. Там, где понятия "хорошо" и "плохо" достаточно размыты и не имеют под собой какой-то устоявшейся теоретической базы – опираться, в общем-то, приходится на вкус и личный опыт восприятия, - тяжело выдерживать линию. Это серьёзная задача и для режиссёров, и для актёрского состава.
"Ma belle или сон на двоих" в этом смысле смотрится достаточно приятно: по крайней мере, не возникает ощущения, что тебя всеми способами пытаются удивить – характер постановки естественный, несмотря на специфику формата. Впрочем, приёмы пластических спектаклей здесь соединены с традицией, и всё это вместе легко складывается в цельные образы, которые поддаются интерпретации.
Режиссура Марии Шмаевич – это органично задействованное пространство и высокое эмоциональное напряжение. Сама по себе постановка – это спектакль-истерика, в ней раскрывается динамика чувства в гораздо большей степени, чем рациональные или лирические начала любовного переживания. Авторское и режиссёрское видение любви воплощается в образе стихийного и бурного действия, в центре которого – противоречие единства, раскол внутри союза, противопоставленные друг другу мужское и женское начала.
Активное, пребывающие в движении чувство, которое сыграли на сцене Боярских палат, чуждо рефлексии или пересказу – в этом смысле это история эмоции, хотя она сформирована на фоне конкретных сюжетных событий, которые постепенно становятся известны зрителю из диалогов героев.
Мотив сна, вокруг которого строится действие, обыгран в лучших традициях отечественного искусства: как всегда, сны раскрывают некую глубинную, иррациональную суть переживаний, событий и эмоций. Зритель так и не сможет понять, что из происходящего на сцене на самом деле случилось, а что привиделось герою.
Фото: Театр-лаборатория "FUTURooM"Образ героя, кстати, вполне соответствует общей концепции произведения: противоречие, трагический контраст его судьбы гармонируют с противоречивостью любви. По сюжету перед нами лётчик, который после одной из аварий оказался в инвалидном кресле. Блестящую череду приключений сменяет беспомощность и расставание с женой: мы узнаём, что наутро у пары назначен развод.
И всё-таки это история не о боли и страданиях. Основной мотив здесь – это красота судьбы, движения, чувства. Герои называют жизнь потрясающим сценаристом. "Жизнь прекрасна! И не верь никому, что кто-то неправильно живёт", - размышляет Артур, которого сыграл Сергей Иванюк. Актёрское исполнение, драматичность движения и прочтения – всё это придаёт, казалось бы, знакомым и простым, напоминающим о детстве словам выразительность и объёмное звучание.
Интересно то, что и мужской персонаж – Артур, и его жена Изабель – это образы энергичные, искромётные, находящиеся на пике ощущения. То есть, здесь нет классической оппозиции движение-статика. Но их энергия носит контрастный характер, в активном действии они противопоставлены друг другу. Эту деталь можно назвать оригинальной, и, как уже отмечалось, оригинальность достаточно трудоёмка в воплощении. Но дуэт Сергей Иванюк – Альбина Чайкина справляется с задачей: пластическое воплощение и классические театральные приёмы сочетаются в каждом образе и выглядят в итоге выигрышно.
Фото: Театр-лаборатория "FUTURooM""Ma belle или сон на двоих" - это вещь, оригинальная по форме, живая, энергичная, но вот чего не стоит от неё ожидать, так это оригинальности содержательного плана. В области смыслов и переосмыслений здесь открытий не сделано – сам материал пьесы, который взаимодействует со зрителем разнообразными свежими методами, не подразумевает чего-то похожего в вопросах идей.
Это не об осмыслении, это о сопереживании – здесь есть захваченная и сыгранная эмоция, но нет столь же занимательного сюжета. Смотреть стоит, если хочется увидеть чувства, но если любовь интересует кого-то из зрителей, как событие и структура, постановка показать её с этой стороны не сможет. Впрочем, вряд ли это её плюс или минус – об этом не совсем верно будет судить однозначно – уместнее обозначить такую особенность как "специфику жанра", возможно, и как специфику режиссёрского видения.
