***
Саша Кругосветов – автор более тридцати книг, член Союза писателей России, член Международной ассоциации авторов и публицистов APIA (Лондон). Лауреат премий «Алиса», «Серебряный РосКон» и «Золотой РосКон», трехкратный шортлистер премии НГ «Нонконформизм», лауреат международной премии Кафки, премии Дельвига «Литературной газеты», лонглистер премии «Большая книга».
***
Карадаг, как сухо сообщают энциклопедии, – это крымский горно-вулканический массив, расположенный между Коктебелем и Курортным. Позволю себе добавить: именно в Карадаге мы находим проявления древнейших сил, сформировавших современный облик нашей планеты. Какими они были в большей степени, природными или божественными, неизвестно. Легенды утверждают, будто в Карадаге «слуги преисподней» сталкивались с «посланниками небес». В этом удивительном месте в различные эпохи человек проявлял себя таким, каков он есть на самом деле: со всеми достоинствами и недостатками. Карадаг – поистине волшебное метафизическое зеркало, в котором четко проявляются лица как злодеев, так и героев.
Место, именуемое ныне Крымом, прежде покоилось в глубинах древнейшего моря. Более ста пятидесяти миллионов лет назад, в середине юрского периода, когда на нашей планете господствовали динозавры, в этих краях пробудились подводные вулканы. Литосферные плиты пришли в движение и, сталкиваясь друг с другом, выдавили на поверхность Карадаг. Гнев огненной стихии поднялся над морскими волнами.
Карадаг издревле считался мистическим местом, связанным с различными эзотерическими идеями. Не приходится удивляться, что уже на первом перевале гора направила в небо угрожающий перст, именуемый в народе Шайтан-Бармак (Чертов палец, татар.) – интересно, чего такого особенного она потребовала от небесных сфер? Скала напоминает каменный столб неправильной цилиндрической формы: высотой около шестидесяти метров со стороны горного массива и более семидесяти – со стороны моря, – с небольшим расширением наверху, напоминающим копыто. Потому-то скалу нередко именуют Чертовым копытом.
Впрочем, легенда гласит, что перед нами именно палец нечистого. Когда Бог только создал земную жизнь, черт увидел милующихся птиц, разозлился, и, воздев перст к небу, пробормотал заклинание, превратив их в камни. Всевышний заметил непорядок в деяниях нечистого и, опустив на злодея тяжелую длань, вогнав его в твердь. От черта остался лишь торчащий вверх палец: окаменевший, как и птицы, которых мы можем лицезреть ныне в виде двух соседних скал.
Ученым, вероятно, не так уж трудно разобраться, как происходили те древнейшие вулканические процессы, потому что они и по сей день не завершились на Земле – вновь и вновь повторяются в различных точках привычного нам мира. Когда Карадаг был вулканом, Чертов палец стал столбообразным некком (от английского слова neck: шея), то есть лавовой пробкой, заткнувшей жерло. И если этот палец остановил извержение адской лавы, может, он был вовсе и не чертовым, а перстом ангела?
Многое, касающееся истории Карадага, неоднозначно – как, впрочем, и само название горы, состоящее из двух слов, а потому нередко встречается написание оного через дефис: Кара-Даг. Зачастую его переводят без затей: Черная гора. А между тем в тюркских языках слово кара имеет более двадцати толкований, одно из значений – «святая». И хотя такое понимание слова Карадаг не закрепилось в путеводителях, но самую высокую точку этого массива именуют все-таки Святой горой. С ней связаны христианские и мусульманские легенды, а также куда более древние тексты. Но об этом мы поговорим в следующем очерке. Пока же обратим внимание на то, что мистического (или кажущегося таковым) полным-полно на Карадаге и в наши дни.
В двадцатом веке летчики жаловались на то, что при пролете над этим горным массивом приборы будто бы сходили с ума. Придя туда пешочком и с компасом, нетрудно обнаружить магнитную аномалию в районе Чертова пальца: стрелка будет метаться во все стороны и описывать круги, не находя направления на север. Это объясняется присутствием в тамошних горных породах большого количества магнетита – минерала, создающего собственное магнитное поле.
Кроме сумасшедшего поведения компасов, в окрестностях Чертова пальца есть еще одна особенность: этот участок горного массива богат самоцветными камнями. Их на Карадаге и так довольно много, но возле Чертова пальца – особенно. Многие несведущие в геологии туристы ползали по опасным склонам и осыпям Карадага в поисках осколков яшмы, сердолика, халцедона или агата: опасность и искушение всегда рядом. Сейчас, правда, собирать самоцветы разрешается лишь в прибрежной полосе.
Говорят, первые восхождения на Чертово копыто начались еще до войны. Сейчас скалу покоряет множество альпинистов, но тут все тоже непросто. Подняться на Чертов палец, казалось бы, нетрудно, но на обратном пути начинаются чудеса. То ли возвращение здесь сложней подъема, то ли это проявление неких дьявольских козней, но со спуском проблемы возникают постоянно.
Побывав в Коктебеле в 1970-х, я услышал от местных байку. Дескать, ночью во время грозы на Чертов палец забралась домашняя коза и не смогла спуститься. Три дня с Чертова копыта раздавалось жалобное блеяние, пока пограничники не прислали военный вертолет и не сняли бедное животное. Не поручусь, что подобные мероприятия по спасению козы действительно имели место, а вот то, что некоторых горе-скалолазов и вправду спасали вертолетчики, знаю достоверно.
Природа Карадага столь же богата и уникальна, как и его геологическое строение. Склоны горы Святой поросли густым лесом, да и ее вершина укрыта зеленой шапкой. Кто только здесь не живет! Места эти населены куда богаче, нежели другие на Карадаге: кроме лесных и желтогорлых мышей, здесь селятся летучие – кожан поздний и крохотный нетопырь-карлик. Можно встретить кабана и лису, косулю, барсука и крупную белку-телеутку. На высоких дубах и ясенях гнездятся орлы-могильники и совы-неясыти. Бывая там в разные годы, я то и дело различал резкий крик сойки, рулады дрозда рябинника, изредка – переливчатые трели соловья…
Возглавлявший Карадагский природный заповедник в 1998-1999 годах Александр Аполлинариевич Вронский в ту пору так рассказывал о Карадаге: «Земля здесь разверзлась так, что ее строение можно изучать как по учебнику. Рай для биологов. Почти сто видов лишайников, а про цветковые растения десятки томов написано – на Карадаге их тысяча сто шестьдесят видов! А сколько насекомых, бабочек, птиц! И все это на клочке земли в тридцать квадратных километров. От Коктебеля до Щебетовки восемь километров да в ширину три с половиной вместе с побережьем, – вот и весь Карадаг. А какое разнообразие географических зон – горная, лесная, степная, средиземноморская. Но самое главное – там никогда не жили, ничего не строили. Первозданная природа».
Кто знает, быть может, как раз в Карадаге и сохранились отголоски того самого потерянного людьми Эдема… Во всяком случае, свои змеи-искусители здесь тоже встречаются. Но, конечно, именно от человека зависит, поддастся ли он соблазну или сохранит «потерянный рай» в своем сердце.
Повторюсь, все в Карадаге двойственно. Взять хотя бы Мертвый город, расположенный в ущелье хребта Хоба-Тепе, справа от Святой горы. Там мы видим причудливые башни, обелиски, резные колонны, а среди них пещеры и гроты, которые, если верить легенде, откроют посвященным порталы в потусторонний мир.
Скалы эти и правда напоминают руины некогда существовавшего города, по непонятным причинам покинутого жителями. Впечатление брошенных жилищ усиливают окружающие их сочные поляны в цветах и притиснутые к скалам группы деревьев, издали напоминающие остатки горных садов – чаиров. Жаль, археологи не нашли на Карадаге признаков не то что недавних поселений, но и древних людских стоянок. И все же…
Узкая каменная калитка Игольное ушко будто специально построена для защиты от врагов. Базальтовая арка похожа на рукотворную. Неспроста возникло название ущелья Кая-Кошла – загон в скалах. Есть и свой родник, столь необходимый для выживания людей и животных. Высоченная скала Маяк, выросшая с наклоном к морю, – чем не древняя сигнальная башня?
Мертвый город – самое таинственное место Карадага: удивительное не только из-за причудливых скал, но еще больше из-за странных случаев, там происходящих. Мне довелось услышать немало историй о фантомах туристов со старыми брезентовыми рюкзаками, которые ниоткуда появлялись на тропе и столь же таинственно исчезали, про потерю памяти людьми, побывавшими в городе, про группы йогов, которые зачем-то тусовались на этом месте… Карадагская мистика…
Для тех, кто впервые попадает сюда, основную опасность таят в себе тропинки-заманушки, ведущие вниз, к морю. По одним и вправду можно спуститься – с большим трудом и риском; другие, подобно мифическим сиренам, зазывают к себе азартных путников и незаметно превращаются в осыпи, в крутые каменные желоба, а то и вовсе обрываются на краю отвесных стен. Хорошо, если карадагскому новичку хватит благоразумия не поддаться их соблазну: многих неопытных приняла и не отпустила грозная каменная ловушка. Говорят, существует Хозяйка Мертвого города, и если кто ей не понравится – закрутит в смерче, да и сбросит с обрыва. Это, конечно, легенда, но как знать – данный участок горного массива недаром считают опасным.
О своем восприятии самой загадочной зоны Карадага я подробно рассказываю в романе «Сказки Мертвого города». Было бы слишком долго и неуместно повторять эти описания в цикле очерков. Да у меня и нет такой задачи – упомянуть обо всех достопримечательностях Карадага, а потому сразу приглашаю читателя к самому интересному из них: к Золотым воротам.
Так называется прибрежная скала арочной формы, отскочившая метров на пятьдесят в море от подножия Карадага. У туристов принято, проплывая сквозь нее, бросать монетки и загадывать желания. Что это, жемчужные врата, открывающие вход в рай? Древние греки считали это место входом в подземное царство Аида. Согласно некоторым легендам, именно через эту арку в мир мертвых спускались Орфей, Одиссей и Геракл. С этим же резонирует и старое крымско-татарское название скалы – Шейтан-Капу, то есть чертовы ворота. Хотя есть и другое мнение: бесстрашный Одиссей спускался в Аид через расположенный неподалеку Ревущий грот. Через него мы и сейчас можем на лодочке или вплавь проникнуть внутрь горы метров на семьдесят…
Разумеется, лишь от нас зависит, что мы будем там искать – дорогу в рай или вход в преисподнюю. В рассказе «Сны любви» я ввел образ светящихся ворот, вспоминая, как карадагские Золотые ворота удивительно озаряются в определенные часы лучами солнца: «Однажды мы вновь оказались неподалеку от этих мест. Я был уверен, что сумею найти дорогу. Пойдем, сказал я тебе. Мы доберемся за два часа, не торопясь. И за два часа вернемся. Нам хватит времени. Нет, сказала ты, мы не успеем. Не получится. Одна молодая женщина, которая слышала от меня о светящихся воротах, сказала: “Пойдемте, покажите мне. Я хотела бы их увидеть. Мы успеем”. “Иди, – сказала ты. – Ты же хочешь дойти до светящихся ворот. А я останусь здесь. Я подожду”. Но я не пошел. Мне было неинтересно смотреть на них без тебя. Это может быть только моим подарком тебе. Вместе смотреть на светящиеся ворота…».
Повторюсь, на Карадаге выявляется истинная сущность человека. Отражение в подобном зеркале далеко не всегда показывает нас такими, какими мы сами хотели бы себя видеть: об этом – следующие четыре очерка, посвященные Карадагу.
