Русский парижанин — художник Константин Кузнецов
25 апреля 2019
Фестиваль "Дни Авангарда" в Москве: "Город Солнца", монументальная пропаганда и архитектура власти
24 апреля 2019
Прогулки по Москве — Староконюшенная
24 апреля 2019
Реставраторы возрождают Соловецкий монастырь
23 апреля 2019

Путешествия

Новый раздел Ревизор.ru о путешествиях по городам России и за рубежом. Места, люди, достопримечательности и местные особенности. Путешествуйте с нами!

Мастер на все крылья, или всемогущество Грёзы: Эрнст Теодор Амадей Гофман

Великий сказочник, мистификатор, фантаст, преобразователь действительности. На его творческом пути было много препятствий

Фото: gallerix.ru
Фото: gallerix.ru

Представленный в хрестоматиях "как немецкий романтик", Эрнст Теодор Амадей Гофман более многогранный писатель. Он охватил художественной палитрой мир Сказки, Выдумки, Сновидений, Мистики. Он словно бы вобрал в свое творчество всех предтеч и современников – и открыл широкую дорогу многочисленным последователям фантастичности и шутовства.

Изобретатель Щелкунчика,  Серпентины, Крошки Цахеса, кота Мурра... Скольких ещё героев, антигероев, хворей и тварей он оставил мировой литературе?!

От сказочного фантастического мира его отвлекала действительность. Хаос и безденежье преследовали его всю жизнь. В поисках "нормального существования" он метался по Европе, рисуя своих таинственных и чудесных существ не более чем попутно. Или, наоборот, "попутными" были попытки социализации?..

Фото: svoboda.org

Он долго собирается — и, наконец, начинает вести дневник. Первая запись сделана 1 октября 1803 года. Возможно, повлияла смерть любимого дяди, наставника и вдохновителя. Дядя не чужд был при жизни интереса к эзотерике и мистицизму. Он воспитывал племянника, Теодора, и прививал  ему свои сокровенные страсти. Не с него ли впоследствии будет списан добрый ведун "Главный Саламандр"?

Почему воспитывал? Все просто. Эрнст Теодор Гофман появился на свет в Кенигсберге, столице Восточной Пруссии, в семье адвоката 24 января 1776 года. С трёх лет мальчик находился под опекой бабушки и дяди: родители развелись, отдали ребёнка близким родственникам и больше о нём не побеспокоились.

Имя "Амадей" юноша присвоил себе только в 1805 году: от искреннего восторга и преклонения перед Моцартом.

Молодой человек в 24 года (в 1800 году) заканчивает Кенигсберский университет и всерьёз собирается (вернее , мечтает)  заниматься искусством — музыкой, живописью, литературой… Но вынужден подвизаться на мелком юридическом поприще. Попытки свободного творчества приносят не доходы и славу, а бедность, пьянство, расстройство нервов... Вот истинный путь настоящего фантазёра! Тем не менее, небольшое наследство, капельдинерство в Дрездене, "хлебное" место в Берлине, ещё кое-какие поблажки судьбы позволяли "зализывать раны" и писать.

Э.-Т.-А. Гофман. Гравюра Ж. С. Дюпона. Фото: voxxter.ru

В 1803 году в дневнике по дороге в провинциальный городок Плоцк Гофман вполне реально оценивает своё положение литератора, композитора, мужа, отца: оно незавидное. Да и вокруг творится Бог знает что: бушуют наполеоновские войны, ломаются эпохи, царит военно-политический хаос. В искусстве полная эклектика, неразбериха школ, направлений, пристрастий: классицизм приелся, романтизм опостылел немецкой публике. А наш фантаст-энтузиаст, пребывая в заботах о месте клерка, в те же промозглые осенние дни задумывает разноцветную симфонию в прозе – "Золотой горшок".

Его гротескно-фантастический сюжет – счастливое приключение молодого чудака студента Ансельма. За ним скрывается сам автор, честный и горький беглец от пошлой и опасной реальности. Но есть ещё один мотив, пронзительная нота неприкаянности. Поиск "опекуна" среди житейских и колдовских сил, такого же, каким в жизни был искренне оплаканный дядя.

"Золотой горшок". Иллюстрация Ф. Ионина. Фото: illustrators.ru
 
Студентов в произведениях Гофмана появится еще много: Ансельм в "Золотом горшке", Натаниэль в "Песочном человеке", Бальтазар в "Крошке Цахесе"… И все они будут в той или иной мере отражением автора: романтическими, восторженными недорослями, энтузиастами и дилетантами, пребывающими в плену  собственного идеализма, наивности.

В "Крейслериане" понятно, что alter ego Крейслера – сам Гофман, постоянно находящийся в противоречии между "идеалом" и "существенностью".  В этом произведении прослеживается один из постулатов романтизма: "ученик не сосуд, который нужно наполнить, а факел, который нужно возжечь", а ученика "без факела в душе", без таланта и склонностей быть не может. По определению.  Второй постулат — два мира, идеальный и сущностный, не должны пересекаться ни в коем случае. В этом священном убеждении Гофман и провёл свою жизнь.

"Крейслериана". Иллюстрация И. А. Кравченко. Фото: childrenpedia.org

Гофман перенимает традиции ушедшего века романтизма.  Он  честно отдавал свой долг старшим собратьям по перу. Причём  сам он был разрушителем вполне устойчивых мировоззрений "столпов" раннего романтизма.

Гофман вступил в литературу уже 33-летним. Возраст для дебютанта в консервативном германском сознании почтенный.  Писатель был готов к тому, что ни музыку его, ни прозу не примут ни авторитеты, ни читатели и зрители. На оглушительный дебют он не рассчитывал. И всё же… прохладный невнимательный приём публики был тяжёлым испытанием. Ранимость, мнительность, восприимчивость к чужому мнению были его крестом. Однако они не мешали, а может, и провоцировали на поступки, за которые судейского чиновника выгоняли со службы: то ли за пьянство, то ли за склочность (ну, скажем мягче, тяжёлый характер), то ли за переходящую все границы дерзость рисовать карикатуры на начальство, что имело место в Познани.

"Гофман около своего дома в районе Бамберга". Художник Hans Liska. Фото: sunhome.ru

Наш герой сам себе вредил — и существовал в сложное время и в странном статусе. Умел сочетать убогое с высоким. Капельмейстер плохого оркестра в провинциальном театре в Бамберге выступил композитором, сочинив странную оперу "Ундина". Дополнительно к тому, что был он актёром, рисовальщиком и литератором. Музыка была для Гофмана главным наставником, перед которым немеет любой мастер.

Гофман намеренно снимал пафос непроницаемости низкого и высокого, "духовности" и приземлённости. Настоящим врагом его мог стать только ортодоксальный авторитарный филистер.

Иоганнес Крейслер больше всего страдал и мучился, когда непосвящённые, бездарные, но богатые люди стремятся причаститься к "святому искусству".  

Фото: etagofman.narod.ru

В сущности, "Крейслерианы" скучноваты.  Их бесконечные повторы могут даже раздражать своей безыскусностью и навязчивостью. Но, если читать внимательнее, можно заметить, что автор тем самым выбивает скамейку из-под сноба. Если рассматривать писания Иоганна Крейслера как цикл очерков и статей, то это первый пример немецкой романтической музыкальной критики.  Он с одинаковой лёгкостью и блеском сравнивает Глюка и Бетховена, Моцарта и Панзелло, Рамо и Беневоли Орацио. И, кажется, впервые в немецкой литературе использует  приём противоиронии.

В самом начале главки "Мысли о высоком назначении музыки" читаем: "Цель искусства вообще – доставлять человеку  приятное развлечение и отвращать его от более серьёзных или, вернее, единственно  подобающих ему занятий, то есть от таких, которые обеспечивают  ему хлеб и почёт в государстве…" А в конце – подбираем рассыпанные со знанием дела блёстки афоризмов: "Романтический вкус – явление редкое; ещё реже романтический талант…"


Портрет Э.-Т.-А. Гофмана. Художница Eva Wichmann. Фото: etagofman.narod.ru
 
В литературу Гофман вступал оснащённый доктриной "бури и натиска" — стройности и в то же время разнообразия литературных устремлений одного романтического вектора. Но, фактически влившись в стройные ряды, оказался посреди брожения умов. Проще говоря — идея стала себя изживать. И отсюда извечное, очень литературное "…нужны новые формы".  В его случае верна формула Новалиса: "Меня всё приводит к себе самому".

Гофман  много написал за семь лет: с момента начала "Фантазий в  манере  Калло"  (1814-1819) до "Житейских воззрений  кота Мурра" (1-й том— 1819 год; 2-й том — 1821 год). "Кот Мурр" остался незаконченным. Он ушёл из жизни 1822 году и не довёл до конца обе не пересекающиеся сюжетные линии — биографию кота Мурра и историю жизни капельмейстера Иоганнеса Крейслера при дворе в карликовом немецком княжестве. Но писал до самого конца.

"Житейские воззрения кота Мурра". Иллюстрация Л. Мишиной. Фото: tvoybro.com

В его произведениях прослеживается мотив зеркальности, лабиринта, стекла (в которое Ансельм заключён ведьмой). Отсюда хрупкость, причудливость, "надмирность" любимых героев!

Но не только романтический узник может "сбежать" из  зеркала. Пробить хрупкую амальгаму и вырваться наружу стремятся  бесовские силы, враги рода человеческого. И тут уж нашему брату не поздоровится!  Этот легендарный сюжет тоже использован Гофманом в "Золотом горшке".

Клишированное романтическое "двоемирие" в сочинениях Гофмана  сменили "параллельные миры". "Золотой горшок" как метафора творчества вечен.
Поделиться:
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий или заполните следующие поля:

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ О ЛИТЕРАТУРЕ

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ

НОВОСТИ

О культуре в Москве

Русский парижанин — художник Константин Кузнецов
Фестиваль "Дни Авангарда" в Москве: "Город Солнца", монументальная пропаганда и архитектура власти
Прогулки по Москве — Староконюшенная
Реставраторы возрождают Соловецкий монастырь
Самая известная сваха Ханума — в Москве прошли гастроли Татарского государственного театра кукол "Экият"
Новости литературы
ВСЕ НОВОСТИ ЛИТЕРАТУРЫ
Вы добавили спецпроект в Избранное! Просмотреть все избранные спецпроекты можно в Личном кабинете. Закрыть