Музей этот маленький во всех смыслах – и "молодой", всего двадцать лет, и небольшой по площади. Но ценность его обратно пропорциональна количественным показателям. Ведь это единственный музей Федора Григорьевича Солнцева, собравший в своей экспозиции практически все, что может сегодня проиллюстрировать жизнь и творчество художника-археолога, профессора Императорской Академии художеств. К сожалению, почти не сохранилось его личных вещей, но наследие Солнцева представлено по возможности всесторонне.
В этом здании находится Музей Федора Солнцева. Все фото из музея Е. Сафроновой. Музей Федора Солнцева начал складываться в Борке по инициативе местной культурной общественности в конце 1990-х годов. Дело в том, что будущее светило отечественной археологии и архитектуры появился на свет в этом лесистом краю. Основан музей был 26 апреля 2002 года, в день рождения художника и архитектора, что было приурочено к его 200-летию. Но официальное открытие учреждения состоялось 27 апреля 2004 года, по итогам работы II научной конференции "Жизнь и творчество академика живописи Ф.Г. Солнцева. Перспективы изучения и сохранения его наследия". Об учреждении музея было вынесено совместное решение участников конференции и Администрации Института биологии внутренних вод РАН, вокруг которого и возник посёлок Борок. Экспозиция Музея Федора Солнцева разместилась в одном из зданий, принадлежащих институту. Он входит в систему Музеев Российской академии наук. Ежегодно в дни c 25 по 27 апреля проходит научная конференция "Солнцевские чтения".
Портрет Ф.Г. Солнцева работы В.Ю. Желвакова. Подарок музею. Экспозиция сформирована так, чтобы осветить этапы жизни Фёдора Григорьевича. В нем всего три зала, но они вмещают 90 лет жизни художника – удивительно долгий срок для XIX столетия! Начинается путь по музею у выставки уникальных предметов крестьянского быта северной Ярославщины, Мологского края – памяти о той простоте и скудости, в которой прошло детство юного дарования.
Уголок крестьянского быта. Фёдор Солнцев явился миру в 1801 году – сын крепостного крестьянина из маленькой деревеньки Противье, которая стояла буквально в километре от нынешнего Борка, а теперь стерта с лица земли. Быт мологских крестьян начала XIX века был, с одной стороны, убогим и грубым, с другой, все же тяготел к обеспечению элементарных удобств. В музее есть потрясающее "изобретение" – железные галоши. Да-да, их надевали поверх валенок. Каучук, из которого делали эту незаменимую для слякоти обувь, вошел в обиход в середине того же столетия. Да и распространение в России получил в основном в столицах, а не в глубинке. Так что ярославские крестьяне щеголяли в железных калошах. А наряду с чугунками, ухватами и подлинным деревянным резным наличником из какой-то близлежащей деревни в разделе крестьянского быта находится… фисгармония, комнатный орган. Она порой использовалась для распевки церковного хора. В музей раритет попал уже в нерабочем состоянии, но занял в нем достойное место, напоминая о том, что вся судьба Фёдора Солнцева с младых лет была проникнута верой в Бога.
Железная галоша. 
Фисгармония.
"Ярославские робяты" были особой категорией русских дореволюционных крестьян. Родная земля как "зона рискованного земледелия" стимулировала их находить другие кормящие занятия. Недаром из ярославцев вышло столько торговцев-офеней. Популярны были в регионе и "отхожие промыслы", но в виде нетипичном. Крестьяне почти поголовно осваивали грамоту и искали работу в городах. Из таких целеустремленных мужиков был и батюшка Федора Григорьевича. Он умел читать и писать и вскоре уехал из Противья в Санкт-Петербург работать, внимание, кассиром в Императорском театре! На заре XIX века это был редкий пример удачного социального роста, повальный характер "отходничество" в коммерцию или на службу в богатые дома, включая царские дворцы, в Мологском крае приняло к концу того же столетия. Жена старшего Солнцева с пятью детьми осталась на родине. Отец нечасто приезжал домой, но деньги и городскую провизию супруге пересылать не забывал, и вскоре семья стала зажиточной и перебралась из невзрачной деревеньки в село Верхне-Никульское в трех километрах от сегодняшнего Борка.
Церковь села Верхне-Никульского. Фото Е. Сафроновой. Федор Солнцев сохранил к этому селу теплые чувства. Он описывал места своего детства в воспоминаниях, а также в зрелом возрасте и на пике популярности составил проект церкви для села Верхне-Никульского. Диво дивное – она стоит до сих пор! Это был один из немногих храмов Ярославской области, не закрытый в "безбожную" эпоху. По проекту Солнцева был построен каменный Троицкий храм причудливых и величественных форм на месте старой деревянной одноименной церкви, возведенной на средства князей Глебовых. В 1840-е годы Солнцев приезжал с экспедицией на реку Сить, протекающую неподалеку, частично расписал стены летней части Троицкого храма. Более того, он привлекал к росписи стен храма многих других хороших художников и иконописцев. Эти фрески дошли до наших дней. Всем гостям музея горячо рекомендуют посетить "след" Солнцева на его родине, полюбоваться на фрески. Они не в лучшем состоянии – нуждаются в реставрации, шансы на которую не столь и велики. Но даже поблекшие и облупившиеся стенные росписи на библейские и евангельские сюжеты поражают техникой и красотой. Федор Солнцев явно вложил в них частичку души.
Фрески Троицкого храма. Отец оказал Фёдору, да и другим своим чадам, огромное благодеяние. Когда сыновья подросли, папаша забирал их к себе в Питер и там пристраивал. Федор был вторым по старшинству. Достигнув 15 лет, он тоже поехал в столицу, и Солнцев-старший устроил его в своекоштные ученики в Императорскую Академию художеств. Это означало учебу за свой счет, нынешнее "платное образование". Поступок характеризует Григория как человека не только состоятельного, но и просвещенного: он имел способность платить за образование сына и не сомневался в полезности такого "вложения средств". Благодаря тому, что его отец достаточно зарабатывал и имел прогрессивные взгляды, Федор 10 лет учился в Академии, получил образование и статус классного художника 14 разряда портретной и исторической живописи. Он окончил академию в 1825 году и стал профессиональным художником. Кстати, трогательный момент. Семья Солнцевых принадлежала графу Алексею Ивановичу Мусину-Пушкину, одному из крупнейших землевладельцев Ярославщины. Мусин-Пушкин вошел в историю Отечества не только своим огромным богатством, но и культурной деятельностью – именно он обнаружил среди документов из ризницы соборного храма упразднённого Спасо-Ярославского монастыря рукопись "Слова о полку Игореве" и опубликовал его. О подлинности этого первоисточника до сих пор спорят, но пользуется весь мир именно Мусиным-Пушкиным опубликованной версией бесценного памятника древнерусской литературы. Так вот, Алексей Иванович, узнавший об одаренности Федора Солнцева, отпустил всю его семью на волю. Отметим еще, что и младший брат Федора Егор тоже получил художественное образование и завоевал известность в среде живописцев.
Алексей Мусин-Пушкин и Алексей Оленин - два благодетеля Федора Солнцева. Тут посетителей музея приглашают пройти к следующему разделу экспозиции, так как крестьянский быт становится полностью неактуален для нашего героя.
Второй раздел реконструирует петербургский быт первой четверти XIX столетия . У него есть конкретное прозвище: "уголок гостиной Олениных". Президент (с 1817 года) Императорской Академии художеств Алексей Николаевич Оленин был археографом, рисовальщиком древностей, библиографом и сыграл в судьбе самородка Солнцева одну из решающих ролей. В 1830 году именно по его высочайшему повелению и поручению Федора Григорьевича направят в Москву и другие города с формулировкой: "для срисовывания старинных наших обычаев, одеяний, оружия, церковной и царской утвари, скарба, конской сбруи и проч. предметов". Но ответственное задание Солнцев получит далеко не сразу, а после нескольких лет общения с семьей Олениных и периодического гостевания в таких вот нарядных комнатах с претензией на изысканность, где по стенам развешаны картины, а на специальных колоннах расставлены бюсты и скульптурные композиции. У Олениных в петербургской квартире и на знаменитой даче Приютино под Петербургом собирался весь бомонд своего времени, причем как именитые персоны, так и "начинающие" творческие люди, как и сам Солнцев на тот момент. В доме Олениных Солнцев познакомился с Пушкиным, Крыловым, Гнедичем и многими другими писателями, поэтами, художниками, архитекторами своей эпохи. Творческие люди читали свои новые произведения, делились планами, обменивались информацией, что, безусловно, сильно помогло личностному росту молодого Солнцева. Но и он сам бывал полезен благородной публике. Указывая на кокетливый предмет мебели, в музее говорят: "С Пушкиным Солнцев частенько беседовал, сидя на таких диванчиках". Александра Сергеевич тогда собирал материал для "Евгения Онегина" и хотел знать все о крестьянском быте, чтобы колоритно прописать сцены сельской жизни. Поэт забрасывал Солнцева вопросами, как живут на его родине, и кое-что из ответов художника вошло в роман.
"Уголок гостиной Олениных". В доме Олениных Федор Солнцев был еще мало кому известен и вел себя скромно. Но вскоре он прогремит на весь мир, что и показано в следующем и последнем зале. Там вывешены литографии с работ Солнцева середины XIX века по части археологии. В начале 1820-х годов был объявлен конкурс на лучшую зарисовку клада, найденного под Старой Рязанью. Солнцев принял в нем участие и уехал на раскопки, чтобы зарисовывать золотые вещицы из драгоценного клада. По возвращении юного коллеги в Петербург Алексей Оленин представил рисунки Солнцева императору Николаю I. Тот пришел в восторг от качества зарисовки. Впечатление самодержца понятно, даже нас поразило качество исполнения зарисовок. Кажется, что сделаны фотографии артефактов. Но Солнцев-то работал красками!.. В благодарность царь повелел художнику зафиксировать все памятники старины, которые можно было найти в тогдашней России – естественно, на тот момент объемы сохранившихся древностей были несопоставимы с сегодняшними. Но Солнцев не испугался, а возрадовался. Он на многие десятилетия вперед получил карт-бланш заниматься любимым делом – запечатлевать сокровища русской старины.
Зарисовки клада. На протяжении более чем 60 лет Федор Григорьевич все месяцы с весны до осени проводил в разъездах. "Командировки" приводили его во все старинные города нашей страны, где он зарисовывал памятники древности от храмов до мельчайших археологических находок. Зимами у себя в кабинете мастер систематизировал все, что наделал в поездках. В музее есть уникальная фотография Солнцева незадолго до смерти: 90-летний ученый склонился у себя в кабинете над письменным столом. В безделье и праздности он не провел ни единого дня жизни. Кабинет находился в доме по Греческому проспекту в Санкт-Петербурге, ныне Пятая Советская улица. Там Федор Григорьевич жил, став известным и уважаемым специалистом, там же умер, оттуда его прах с почестями, с траурным шествием был препровожден на Волковское кладбище, где ученый и покоится ныне к югу от Литераторских мостков.
Кроме достопамятностей глубинной Руси, Солнцев зарисовал "для истории" все ценности из Оружейной палаты, много работал в Эрмитаже. Весь XIX век Солнцев был очень востребован. Он успел изготовить более 10 тысяч акварельных рисунков. Из них до наших дней дошло более 3 тысяч изображений по художественной археологии. Коллекция оригинальных рисунков Солнцева хранится в Оружейной палате, откуда передали несколько экспонатов борковскому музею при его создании. К сожалению, в советское время значительная часть рисунков Солнцева совершенно официально ушла за рубеж в частные коллекции. 26 октября 1920 года Совнарком издал постановление о продаже за границу русских художественных ценностей – таким образом предполагалось доставать валюту, необходимую молодой стране. К этому шагу в среде искусствоведов до сих пор отношение неоднозначное, но что сделано – то сделано.
Зарисовки Солнцева. Необходимо рассказать и об иных отраслях деятельности Федора Солнцева – архитектурной, реставрационной и живописной. В том же XIX столетии в русской архитектуре зародилась тенденция воспроизведения элементов древнерусского стиля, симулякр стали называть неорусским стилем. Догадываетесь, кто стоял у его истоков?.. Конечно, Солнцев был не одинок на этом поприще, основоположником этого иначе называемого русско-византийским стиля был Константин Андреевич Тон (1794 – 1881). Однако заслуги Солнцева нельзя сбрасывать со счетов. Как архитектор он сам не работал в древнерусском стиле, но досконально изучил и его, и оригинальный византийский стиль, и его зарисовки пошли в дело. Например, по эскизам Фёдора Солнцева был изготовлен Кремлёвский сервиз, оформленный на основе образцов древнерусского искусства из Оружейной палаты. В итоге Федора Григорьевича стали причислять к стану основателей неорусского стиля.
Бюст Ф.Г. Солнцева в музее. Самое выдающееся достижение Солнцева-реставратора – возрождение Теремного дворца Московского кремля. Дворец был построен при первых Романовых. В 1830-е годы Кремль лежал в руинах после наполеоновского нашествия, что вредило престижу императорской власти. С самого верха было дано повеление восстановить ансамбль Кремля. Федору Солнцеву было поручено восстановление Теремного дворца на пару с архитектором Петром Герасимовым (1812 – 1869). Средневековый дворец был полностью восстановлен по эскизам и под руководством Солнцева. За эту работу он получил свой первый орден – святой Анны III степени – и бриллиантовый перстень с руки императора в знак особой заслуги. Но еще больше Федор Григорьевич прославился, когда в Москве началась "стройка века" – создание московской резиденции императора, которую ныне мы знаем как Большой кремлевский дворец. Под руководством Константина Тона работала целая плеяда художников и архитекторов, включая уже упомянутого Петра Герасимова. Федор Солнцев был ведущим архитектором и художником этого масштабного проекта. Пол, похожий на деревянный ковер, с орнаментом из мелких щепочек разных пород дерева, подобранных по цветовой гамме, портьеры, ковры и прочие декоративные элементы были изготовлены по его эскизам. После работы "на батюшку царя" многие знатные особы стали приглашать Солнцева оформить их дома либо загородные дачи. Даже резиденцию патриарха в Подмосковье – усадьбу в неорусском стиле при селе Спасском-Лукино Перхушковской волости Звенигородского уезда – тоже оформлял Федор Григорьевич.
Солнцев занимался реставрацией вековых построек во многих древнерусских городах: Великом Новгороде, Пскове, Киеве, где восстанавливал Софийский собор. Ах, нет его сегодня в живых – отреставрировать Троицкую церковь в селе Верхне-Никульском, да и многие другие разрушающиеся храмы Ярославщины, например, красивейший ансамбль в селе Веретея…
Церковь села Веретея. Фото Е. Сафроновой. Как художник Федор Солнцев не столь прославился по сравнению с другими ипостасями своего творчества. Но нельзя забывать, что в ведущем для своего времени "творческом вузе" он состоял именно в живописном классе. Перед выпуском Совет академии предложил талантливому ученику писать конкурсную картину по своему выбору. Солнцев выбрал сюжет "Крестьянское семейство перед обедом" и начал писать сюжет под руководством профессоров А. Г. Варнека и С. С. Щукина. Тот же самый Варнек потом полотно раскритикует, оно получит не большую, а малую золотую медаль, но все же картина, восходящая и к библейским сказаниям, и к образцам западноевропейской живописи обратит на себя внимание – и на своего создателя тоже. С 1925 года работа Солнцева находится в Третьяковской галерее. В настоящее время она не выставляется, хранится в запасниках, но, говорят, в советское время она даже печаталась в школьных учебниках как иллюстрация к жизни русских крестьян.
Федор Солнцев, профессор и академик живописи, получил потомственное дворянство за свои заслуги. Только передать этот социальный статус было некому: Федор Григорьевич не имел ни жены, ни детей. Легенда гласит, что у него была невеста, которая перед самой свадьбой умерла в эпидемию холеры. Потеряв ее, Солнцев больше не женился. Он был набожным человеком и расценил беду как знак свыше – коль скоро Господь не дает семью, надо заниматься творчеством.
Но, несмотря на отсутствие родных детей, наследники у Солнцева были – его многочисленные племянники, ведь у него имелись три брата и сестра. Все имущество, дом и обстановка достались старшему племяннику Константину Дионисиевичу Солнцеву, который за несколько лет умудрился все дядюшкино достояние промотать, и к началу ХХ века уже личных вещей Солнцева было не найти. С этой проблемой и столкнулся музей, когда начал формировать экспозицию. Из положения вышли тем, что представили направлению деятельности Федора Солнцева и его неисчерпаемое творческое и историческое наследие. Это, безусловно, важнее раритетов, которых "касались руки великого человека", как говорится.
Похороны Ф.Г. Солнцева. Остается добавить, что после 1917 года имя Солнцева вычеркнули из учебников истории и из художественных методичек: придворный живописец и иконописец, слуга царизма и религии. Потому даже на его родине узнали о существовании столь знатного земляка только в конце 1990-х годов. Что было дальше, вы уже знаете. Должно быть, частичка неукротимой энергии Федора Григорьевича передалась организаторам музея, и память выдающегося культурного деятеля была увековечена. Вновь подтвердилась крылатая фраза: ничто на земле не проходит бесследно.
