Премьера документального фильма "Волонтёры будущего. Часть первая"
6 декабря 2019
Театральная Россия. Балкарский драматический театр им. К. Кулиева.
6 декабря 2019
Праздник и традиции в Рахманиновском зале
5 декабря 2019
"Ипполитовка" жжёт!
5 декабря 2019

Путешествия

Новый раздел Ревизор.ru о путешествиях по городам России и за рубежом. Места, люди, достопримечательности и местные особенности. Путешествуйте с нами!

Почему мы читали и будем читать Генриха Бёлля

К столетию со дня рождения Нобелевского лауреата и классика немецкой литературы.

Фото из открытых источников
Фото из открытых источников

21 декабря исполняется сто лет со дня рождения Генриха Бёлля. Ещё двадцать лет назад никому в России не нужно было объяснять, кто это такой. В кругах советской интеллигенции это имя знали все. Сегодня некоторые пояснения, вероятно, всё же требуются.

В 1970 году, после серии критических выступлений в адрес советской власти, Александр Солженицын завоевал популярность на Западе. Французские писатели, и их поддержали в десятках стран мира, выдвинули Солженицына – тогда ещё молодого писателя, у него за плечами было восемь лет писательства, – на Нобелевскую премию. И он её получил. В его пользу публично сняли свои кандидатуры Владимир Набоков и Генрих Бёлль. Только в 2020 году мы узнаем имена всех действительных кандидатов: их раскрывают через 50 лет. Но мы точно знаем, что Бёлль среди них был: ведь ему самому Нобелевскую премию вручили два года спустя, в 1972 году, “за творчество, в котором сочетается широкий охват действительности с высоким искусством создания характеров и которое стало весомым вкладом в возрождение немецкой литературы”.

Завершая тему отношений с Солженицыным, укажу ещё на три примечательных и характеризующих нашего героя факта.

В феврале всё того же 1972 года Бёлль, к тому времени уже неоднократно бывавший в Советском Союзе, широко известный, популярный, любимый в СССР писатель из совсем не дружественной Федеративной Республики Германии, своей “несомненной подписью скрепил каждый лист” завещания Солженицына, о чём Александр Исаевич поведал в своей монументальной книге “Бодался телёнок с дубом”.

Фото из открытых источников

Бёлль не только всячески поддерживал Александра Солженицына, но был и его внимательным читателем. Роман “В круге первом” он назвал “чудом осовременивания социалистического реализма, благодаря чему тот (соцреализм – прим. А.Д.) приобщился к мировой литературе”, а в “Архипелаге ГУЛАГ” Солженицын, по его мнению, “зашёл настолько далеко, насколько и должен пойти писатель”. Бёлль, понимая всё сумасбродство подобной идеи, в 1974 году настаивал на том, что “Архипелаг” нужно срочно опубликовать в Советском Союзе.

Бёлль пришёл к советскому читателю одновременно с Солженицыным: в 1956 году “Новый мир” напечатал “Один день Ивана Денисовича”, а “Иностранка” – “Молчание доктора Мурке”. Когда Солженицына изгнали из СССР в феврале 1974 года, именно Генрих Бёлль, тогда президент Международного ПЕН-клуба, встретил его в аэропорту и предоставил высланному писателю убежище в своём доме. За это на публикацию его произведений, естественно, был наложен запрет. И сегодня уже хорошо видно, что литературные судьбы Солженицына и Бёлля в нашей стране развивались параллельно и в общем похоже.

На этом о Солженицыне, пожалуй, хватит.

Только “перестройка” вернула нам Генриха Бёлля, но тогда, в 1989 году, его уже четыре года как не было в живых. О том, как мы по Бёллю изголодались, можно судить по количеству книг, изданных за эти без малого тридцать лет: на русском языке вышло пятитомное собрание сочинений, с десяток не переводившихся ранее произведений – отдельно и в журналах; несчётное число переизданий его лучших романов – “Глазами клоуна” и “Бильярд в половине десятого”.

Что касается исторической справки, то Генрих Бёлль родился в Кёльне в 1917 году. Его отец, Виктор Бёлль, был скульптором – любовь к искусству он привил и своим сыновьям, – и краснодеревщиком – но Великая депрессия 1929 года его разорила.

О том, какой была мать Генриха, мы можем судить по его книгам: считается, что именно Мария Бёлль – прототип Катарины Блюм, той самой, про которую “Потерянная честь Катарины Блюм”, Лени Пфайфер из “Группового портрета с дамой” и, конечно, Иоганны Фемель из “Бильярда в половине десятого”.

В литературу Генрих Бёлль пришёл сравнительно поздно – в тридцать лет. Кёльнский журнал напечатал его рассказ “Весть”. Спустя год уже отдельной книгой вышла повесть “Поезд пришёл вовремя”, и она принесла Бёллю славу.

Фото из открытых источников

Нужно сказать, что, в отличие от другого знаменитого немца – Ремарка, Бёлль принимал участие во Второй мировой войне все годы, что она шла, – с 1939 по 1945-й, – причём на стороне вермахта. Он воевал во Франции, затем на Восточном фронте. Кажется странной любовь русского читателя к автору с такой биографией. Но его шестилетняя служба кончилась дезертирством и лагерем для военнопленных. Будь он старше, возможно, это дезертирство случилось бы ещё раньше – на пороге призывного пункта. По мере взросления автора протест его героев, не просто неприятие войны как явления, а отвращение к той конкретной, бесчеловечной гитлеровской бойне в произведениях Бёлля становились всё явственнее.

“Ничто не было мне так ненавистно, – говорит герой первой повести “Поезд пришёл вовремя" (1947) дезертир Андреас, – как героическая смерть в колосистом поле, она чересчур напоминала мне стихотворение, а я не хотел умереть, как в стихах, не хотел умереть героической смертью, как на картинке, рекламирующей эту грязную войну”.

В “Доме без хозяина” (1954) поэт и художник делают этикетки для ведёрок с мармеладом. В эту работу они вкладывают всю свою фантазию: ведь нет ничего более мирного и антивоенного, чем мармелад. Мармелад – это не оружие, не боеприпасы, он бесконечно далёк от войны. Но, вопреки их надеждам, “победный путь немецкой армии был усеян не только снарядами, не только развалинами и падалью, но и жестяными банками из-под повидла и мармелада. В Польше и во Франции, в Дании и Норвегии, на Балканах всякий мог прочитать изречение, сочиненное Раем: "Глуп тот, кто сам варит себе варенье: Гольштеге сделает это за тебя"“.

Своеобразное хобби у героя рассказа “Молчание доктора Мурке” (1956). Доктор Мурке коллекционирует молчание. Он вырезает из аудиозаписей те куски, в которых вдруг возникают паузы, склеивает их и слушает дома...

В коротком очерке о жизни и творчестве Генриха Бёлля не скажешь всего, что следовало бы. Я не хочу останавливаться на бестселлерах того и нашего времени – “И не сказал ни единого слова” или “Где ты был, Адам?”, “Бильярде”, написанном на несколько голосов, или “Глазами клоуна”, романе о любви без самого слова “любовь”... Это долгий разговор. Но про лауреата Нобелевской премии важно сказать, что основной пафос его творчества – гуманистический. Его герои многомерны, а сюжеты врезаются в память – хотя порой сюжета как будто бы и нет. Генрих Бёлль ироничный, сатиричный, гротескный писатель.

Но прежде всего – человечный.
Поделиться:
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий или заполните следующие поля:

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ О ЛИТЕРАТУРАХ

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ

НОВОСТИ

Новые материалы

Эдуард Успенский: "За одну хорошую книгу я бы мог отдать пять телевизоров"
Премьера документального фильма "Волонтёры будущего. Часть первая"
Театральная Россия. Балкарский драматический театр им. К. Кулиева.

В Москве

Праздник и традиции в Рахманиновском зале
"Ипполитовка" жжёт!
Москва и Санкт-Петербург встречают "Артдокфест"
Новости литературы
ВСЕ НОВОСТИ ЛИТЕРАТУРЫ
Вы добавили спецпроект в Избранное! Просмотреть все избранные спецпроекты можно в Личном кабинете. Закрыть