От рождения авангардиста звали скучно: Виктор Владимирович Хлебников, третий сын ученой пары – естествоиспытателя (отец) и историка (мать). Сестра Виктора Вера стала художницей. Какой-то творческий дух явно веял в этой семье. Старшие Хлебниковы по роду службы часто переезжали с места на место: родился будущий литератор под Астраханью, в гимназию пошел в Симбирске, начинал учебу на физико-математическом факультете Казанского университета, где участвовал в первых студенческих революционных волнениях, был арестован, вышел из рядов студенчества, затем восстановился… Но Виктору было не суждено "восстановить" себя в нормальной обывательской жизни. Все тридцать шесть лет его земного бытия пройдут в скитаниях, поисках новых занятий для себя, эпатировании добропорядочной публики своими творческими экспериментами, приветствии революции в любом смысле – не только социальном, но и культурном, лечении в психиатрических клиниках – и писательстве, которое не так часто становилось публикациями, как ему бы хотелось. Не зря же в легенды о Хлебникове вошла наволочка, набитая рукописями, которую он всюду таскал с собой. Переездов в его жизни было много, и не только между российскими городами (как большинство творческих личностей, он стремился из провинции в столицы – реализовываться, прибывал, а потом жестокие обстоятельства заставляли его снова отступать). В конце жизни Хлебников совершил вояж в Персию. Поехал туда как "красный" лектор участвовать в создании Персидской советской республики, а в итоге обосновался во дворце талышского хана как воспитатель его детей.
Литературное имя Велимир возникло на первых прижизненных изданиях. Еще он звал себя "Велиполк", а более привычное нам Велимир записывал и как Велемір и Велемир.
Литературоведение представляет
Велимира Хлебникова как поэта и прозаика, одного из крупнейших деятелей русского авангарда, основоположника русского футуризма, реформатора поэтического языка, экспериментатора, отца литературной "зауми". Мифы представляют короче: "председатель земного шара". Немногие знают, что "председателей земного шара" было несколько. Хлебников в должности избранного единомышленниками "Короля Времени" основал зимой 1916 года "Общество председателей Земного шара" или "Союз 317" (см. выше о том, что это число для него было сакральным). Эти лучшие люди планеты должны были править идеальным всемирным "Государством времени". "Конституция" его называлась "Труба марсиан", под ней стояло пять подписей. В число первых "председателей Земного шара" наряду с Хлебниковым входили Дмитрий Петровский и Вячеслав Иванов. Затем к этому кругу присоединились Давид Бурлюк, Маяковский, Каменский, Асеев, Рюрик Ивнев, Кузмин, Рабиндранат Тагор. Многие и не знали о том, что их назначили "председателями земшара"…
Туманное для обывателя определение "Государства времени" прочувствовал другой великий поэт – Осип Мандельштам, который в статье "Буря и натиск" 1923 года (год спустя после смерти Хлебникова) отмечал: "Подобно Блоку, Хлебников мыслил язык как государство, но отнюдь не в пространстве, не географически, а во времени. Хлебников не знает, что такое современник. Он гражданин всей истории, всей системы языка и поэзии".
Литературовед Роман Якобсон, лично знакомый с Хлебниковым в своей молодости, звал его так: "Был он, коротко говоря, наибольшим мировым поэтом нынешнего двадцатого века…". Якобсон же написал крупнейшее исследование творчества Хлебникова: "Новейшая русская поэзия. Набросок первый: Подступы к Хлебникову". Она вышла в Праге.
Портрет В. Хлебникова кисти М. Ларионова. Фото: Википедия. В последний год, между возвращением из Персии и кончиной, Хлебников, помимо того, что опять скитался, разрабатывал учение о "звёздном языке", выражением которого стала так называемая "сверхповесть" "Зангези", где также излагаются сформулированные им "законы времени". Законы времени в этом мире, а не в идеальной вселенной будетлянина Хлебникова, неумолимы: человек болезненен и смертен. Хлебникова мучила лихорадка, возможно, "привезенная" из Персии. Он пытался отдохнуть на даче в Крестецком уезде Новгородской губернии у знакомого художника Митурича. А вышло, что летний отдых его погубил: в деревне поэта разбил паралич, сельский врач не распознал опасности, в больнице маленького городка Крестцы его не вылечили… Там он и скончался и был похоронен на погосте в деревне Ручьи. В 1960 году останки поэта перезахоронили на Новодевичьем кладбище Москвы.
После смерти Хлебникова его в некотором роде культ стал гораздо сильнее, чем при жизни. Владимир Маяковский от имени себя и своих друзей, поэтов Аcеева, Бурлюка, Кручёных, Каменского, Пастернака назвал покойного "одним из наших поэтических учителей и великолепнейшим и честнейшим рыцарем в нашей поэтической борьбе".
В деревне Ручьи Крестецкого района Новгородской области, где в 1922 году был похоронен Хлебников, в 1986 году был открыт музей поэта, там проходят ежегодные литературные чтения. Уже в 1928 году началось составление первого пятитомного "Собрания произведений" Хлебникова под редакцией Н. Л. Степанова. В 1940 году пятитомник дополнил том "Неизданных произведений" под редакцией Н. И. Харджиева. Потом официальные издания прекратились, но тексты Хлебникова ходили в "самиздате" и в списках. К 100-летию поэта в 1985 году вышел в свет том "Творений" под редакцией В. П. Григорьева и А. Е. Парниса (1986 год). В новой России в начале XXI века было осуществлено шеститомное издание "Собрания сочинений" Хлебникова. В честь Хлебникова была названа малая планета 3112 Велимир, открытая советским астрономом Н. С. Черных в 1977 году. Место первого захоронения "председателя земного шара" в деревне Ручьи сохранено как мемориал.
Очень любят Велимира Хлебникова музыканты и мастера перформансов. Еще в 1987 году украинский композитор Леонид Грабовский написал вокальный цикл "Когда" для меццо-сопрано, скрипки, кларнета и фортепиано на стихи Велимира Хлебникова. В 1995 году Алексеем Хвостенко совместно с группой "АукцЫон" выпустил альбом "Жилец вершин" тоже на стихи Хлебникова. Есть и опера композитора Алексея Коломийцева "Ночной обыск" по мотивам одноимённой поэмы Хлебникова. Список музыкальных произведений, основанных на текстах Хлебникова, можно продолжать. Что касается поэзии, то "зауми" со времен Хлебникова в ней стало гораздо больше. Появилась даже "Академия зауми". Восприятие эстетики и поэтики авангарда без Хлебникова несовершенно. Хотя… ведь были же в наследии Хлебникова совершенно простые, внятные и эмоциональные стихи:
Птичка в клетке
О чем поешь ты, птичка в клетке?
О том ли, как попалась в сетку?
Как гнездышко ты вила?
Как тебя с подружкой клетка разлучила?
Или о счастии твоем
В милом гнездышке своем?
Или как мушек ты ловила
И их деткам носила?
О свободе ли, лесах,
О высоких ли холмах,
О лугах ли зеленых,
О полях ли просторных?
Скучно бедняжке на жердочке сидеть
И из оконца на солце глядеть.
В солнечные дни ты купаешься,
Песней чудной заливаешься,
Старое вспоминаешь,
Свое горе забываешь,
Семечки клюешь,
Жадно водичку пьешь.
Мне мало надо!..
Мне мало надо!
Краюшку хлеба
И капля молока.
Да это небо,
Да эти облака!
