Бодлер: символист, ставший символом
9 апреля 2021
Новая площадка для авторов и издателей, которые хотят, чтобы об их книгах узнало как можно больше читателей
8 апреля 2021
Принят новый закон о гидах
8 апреля 2021
"Большой хрустальный гвоздь" достался всем – или никому
8 апреля 2021

Путешествия

Новый раздел Ревизор.ru о путешествиях по городам России и за рубежом. Места, люди, достопримечательности и местные особенности. Путешествуйте с нами!

Александр Галич. Когда я вернусь…

В конкурсе молодежной журналистики "Ревизора.ru" – анализ поэтического языка великого барда.

Александр Галич. Фото: liveinternet.ru
Александр Галич. Фото: liveinternet.ru

Еще несколько столетий назад в поэтическом сознании литература стала не только отражением и утверждением языковых норм, но и инструментом их прямого нарушения, средством выражения протеста против правила как языковой реалии. Поэзия напоминает поле боя — из эпохи в эпоху в ней полным ходом идет война между поэтами и языком. Последствия этой войны легко обнаружить в текстах: зная языковые нормы, актуальные для времени создания произведения, можно наблюдать их повсеместное нарушение.

Безусловно, цели нарушения норм не сводятся к отрицанию ради отрицания. Используя в художественном тексте отличную от установленного образца форму языковой единицы, поэт вкладывает в нее совершенно особый смысл, наделяет ее конкретной стилевой или семантической функцией.

Фото: culture.ru 

Александр Галич был поэтом, который свободно сочетал в языке академическую точность и бытовую адаптивность. Жизнь его всегда была неразрывно связана с творчеством, а творчество — с живой русской речью, поэтому каждый звук в его стихах неслучаен. Например: маляры "взяли "жигулевского" и "ду´бняка" — потому что настойку "Горный дубняк" рабочий класс уверенно ввел в культурный слой именно с ударением на первый слог; помимо простой традиции тут прослеживается еще игра слов: дескать, от такого продукта недолго и "дать дуба". Причем Галич не может сказать "а" и не договорить весь алфавит, и поэтому третьим они приглашают "исто´пника", хотя строчкой ниже это же слово употреблено с нормативным ударением: "тут нам истопни´к и открыл глаза…".



Продолжая рисовать маляров с истопниками, он свободно мог поместить в текст откровенные просторечия, притом очень тонко подмеченные. Наблюдать действительность — долг поэта, однако обратить внимание на ее самобытность и выделить именно то неуловимое, что создает ее очарование, под силу не всякому. Галич же, прислушавшись к быту, говорит устами воображаемого маляра: "и при всёй квалификации", "чуйвствуем", "чтой-то" — такое очевидное для нас, почти ушедшее в область абстрактного стереотипа, такое откровенное для него.

Фото: rg.ru

Иногда наблюдение настолько аккуратное, что даже не требует авторского произнесения вслух. Если текст баллады "Про маляров…" современный человек, скорее всего, прочитает нормативно и не смутится (зато испытает смешанные чувства, слушая записи исполнения Галича), то в "Памяти Пастернака" степень передачи живого языка просто фантастическая: читая стихотворение, мы закономерно ожидаем от него точной рифмы, и поэт этим пользуется, рифмуя… "Смолоду" и "золото":

Где теперь крикуны и печальники?
Отшумели и сгинули смолоду...
А молчальники вышли в начальники.
Потому что молчание — золото…

— и таким образом говорит очевидное: слово "смолоду" прямо как написано не читайте! Читайте — "смо´лада". Как принято было говорить в Москве XX века.



Известно, что русский язык предусматривает различные произносительные нормы, в зависимости от мест, где употребляется, и ситуаций, которые выражает. В поэзии Галича явственно чувствуется такая произносительная норма — та, на которой говорили в Москве, что легко объясняется: ведь именно здесь поэт провел большую часть своей юности. Вот, к примеру, сочетания звуков вроде "зж", "жд" звучат у него как длинное "ж". Иногда это слышно по тексту, отражено тем же приемом точной рифмы:

Пой, лягавый, не жалко,
Я и сам поддержу,
Я подвою, как шавка,
Подскулю, подвизжу…

…А иногда утверждено и навсегда запечатлено авторским исполнением, как в "Песне про несчастливых волшебников":

Так и шли они по миру безучастному,
То проежжею дорогой, то обочиной…
Объяснили мне, как дважжы два в учебнике,
Что волшебники — счастливые волшебники!..

Фото: culture.ru.

И, конечно же, невозможно не услышать отзвук драматической школы самого Станиславского в хрестоматийном: "Когда я вернус — ты не смейся, — когда я вернус…".

И всякий раз, читая и слушая Галича, невольно подумаешь — и правда, вернулся. Голосом, словом, значением. Обернулся невероятной собственной ценностью, которая осела росой на всем пространстве русского языка. И потому голос поэта теперь одинаково ясно слышен как на улице, так и в театре.

Поделиться:
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий или заполните следующие поля:

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ РАЗДЕЛА "ЛИТЕРАТУРА"

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ

НОВОСТИ

Новые материалы

Подведены итоги конкурса молодежной журналистики от "Ревизора.ru"
Альбер Камю: человек, который сделал себя сам
Герои-антагонисты в русской литературе

В Москве

Объявлены лауреаты Х Международного конкурса-фестиваля им. Ю. Н. Должикова
"Театр" в Вахтанговском театре
Чем хорошо "Свидание в Москве"
Новости литературы ВСЕ НОВОСТИ ЛИТЕРАТУРЫ
Вы добавили в Избранное! Просмотреть все избранные можно в Личном кабинете. Закрыть