О родстве творчества Владимира Маяковского и Игоря Новикова
У Москвы есть особенные места, где искусство словно оставляет свой след сквозь время. Поэт Владимир Маяковский жил в Лубянском проезде, совсем рядом с Мясницкой. А сегодня на Мясницкой, 22 в старинном московском доме – мастерская Игоря Новикова, академика Российской академии художеств. Разные эпохи, разные судьбы, но одна Москва в которой искусство всегда находит свое место. В этой мастерской, где работал отец Игоря Новикова еще в 70 годах, заслуженный художник России, академик РАХ России Алексей Новиков.
Между окнами, из которых когда-то смотрел на Москву Владимир Маяковский, и окнами мастерской Игоря Новикова — всего несколько сотен метров и почти целое столетие. Но время здесь словно теряет значение: два человека искусства оказываются удивительно близки друг другу, порой ближе, чем соседи, прожившие рядом долгие годы.
И невольно вспоминаются строки Маяковского:
Светить всегда,
светить везде,
до дней последних донца,
светить — и никаких гвоздей!
вот лозунг мой и солнца!
Возможно, именно в этом и есть связь между людьми, которых разделяют эпохи, но объединяет одно — невозможность не творить и быть злободневным к времени, в котором живут.
Пиктограммы, слова, плакаты
«Окна РОСТА».
Маяковский создал в 1919–1921 годах около четырёхсот плакатов, к каждому - свои стихи, плакаты раскрашенные вручную и растиражированные по трафаретам. Поэт называл свое творчество «обслуживанием горстью художников, вручную, стопятидесятимиллионного народища». Сатира, лозунг, частушки, лубок - Маяковский выковал язык, в котором слово становится действием.
Плакатность, дерзость и пророческая сатира — то, что сразу бросается в глаза в живописи Игоря Новикова: грубоватым, намеренно резким жестом он вторгается в закостенелый язык классической живописи, накладывая на знакомые сюжеты — от русских пейзажей до нью-йоркских небоскребов — собственную систему пиктограмм, упрощенных человеческих фигур и визуальных шифров, превращая холсты в ребусы и документы эпохи, где нет места конформизму; именно в этом проявляется его связь с нонконформизмом .Публицисты сравнивают Новикова с Маяковским по духу бунта: отсылка идёт к эссе Абрама Терца о соцреализме, где «первым настоящим соцреалистом» назван как раз Маяковский. Как и Маяковского, Новикова принимают не все — но его задачей авторы публикаций считают то же самое: «приведение в чувство» зрителя, а не украшательство.
Художник Чистых прудов
Довольно грошовых истин.
Из сердца старое вытри.
Улицы — наши кисти.
Площади — наши палитры.
После многих лет, своих путешествий по России и миру Игорь Новиков вернулся в Москву на Чистые пруды, где его по праву называют художником Чистых прудов.
Игорь много путешествует по миру и собирает свои видения пиктограммы, пиктроглифы со скал и пещер Франции, Италии и Китая, штата Юты в Америке - превращает классические сюжеты в поле драматического диалога с реальностью.
Вернувшись, Игорь полон энергии, свободомыслия и готовности открыто высказывать свои взгляды. Судьба Игоря - это судьба передового человека в сложной консервативной среде, как и у Чацкого. Он слишком свободен и умён для «фамусовского общества», где ценят не личные достоинства, а связи и умение угождать. «Мильен терзаний» и вечных поисков - трактует художника Игоря Новикова нонконформиста как «вечного обличителя лжи» и в перспективе – победителя. Его правда художника рано или поздно пробивает себе дорогу, хотя лично ей в этом обществе пока места не было. Художник рад, что именно так он открывает и показывает мир своего театра, который он придумал и создает.
В 1986 году Игорь Новиков создает арт-сквот в «Фурманном переулке дом,18» - одну из последних легальных площадок советского авангарда, символ свободы творчества на излёте эпохи. Именно там выросла молодёжная арт-группировка «Фурманный переулок, 18». Объединение «Фурманный переулок» стало брендом и знаменитым не только в России, но и в мире - как продолжение московского нонконформизма, с выставками, проходящими в Королевском Варшавском музее искусств и в швейцарском музее Le Manoir Vil de Martini в 1993 году.
А сегодня на Мясницкой, 22, - в мастерской, в лихие 90-е «Музей мастерскую нонконформизма на Мясницкой,22» могли потерять которую когда-то спасал для художников мэр Юрий Лужков. По воспоминаниям художника, Юрий Михайлович ускорил выкуп по льготной цене и на прощание сказал фразу, которую Игорь Новиков цитирует до сих пор: «Игорь, я рад, что вы есть, что вы являетесь частью культуры России».
Новиков создал «Музей нонконформизма на Мясницкой, 22»: не витрину, а живое пространство, где проходят выставки, квартирники, дискуссии и споры о свободе. «Мастерскую-музея Нонконформизма на Мясницкой 22» объединяла идея настоящих нонконформистов 70-80 годов, которые приходили к Новиковым в гости это и Рабин, Целков, Лимонов, Жутовский, Дробицкий, Немухин, Гроховский, Талочкин, Колодзей, Глезер, Пригов, Белютин, Пурыгин, Броссард, Новицкий. Традиционные посиделки с художниками и известные «капустники» проходили в этой мастерской. В мастерской зародилась идея книги «НЕТ Нонконформизма», который издал коллекционер Петр Новицкий президент Польского современного искусства и появилось само слово «Нонконформизм» с выставкой Варшавском государственном Музее искусств и в Русском Музее Ленинграде в 1993 году.
Новиков терпеть не может так называемое «мертвое искусство», которое направлено только на любование, и в нем нет мыслей. Это музей квартира - мастерская особого рода, без глянца и витрин. Здесь всё как было в 70-е: холсты, кисти, чайник на скатерти, архивная удивительная атмосфера. Множество фотографий, афиш и картин с развеской Эрмитаж на стенах, знаменитая дверь и стены с автографами, пространство которое, со слов Игоря Новикова, «восстановить и воспроизвести уже невозможно, это история нонконформизма Москвы» и она сохранилась.
Философия «Музея нонконформизма на Мясницкой, 22» проста и ясна: нонконформизм - не застывший артефакт, а живая энергия. «Сила нонконформизма - в столкновении идей, в полемике, в способности задевать, провоцировать, заставлять думать», - говорит художник Игорь Новиков.
«Музей - мастерская нонконформизма на Мясницкой,22» продолжает оставаться местом притяжения для тех, кто ищет в искусстве не отстранённую эстетику, а живой отклик, диалог и вдохновение.
Мы
разносчики новой веры,
красоте задающей железный тон.
Чтоб природами хилыми не сквернили скверы,
в небеса шарахаем железобетон.
Здесь и рождается главное сходство этих художников. Оба нонконформисты. Оба не прятали искусство под стекло. Оба жили в самом центре - там, где пульс города бьётся громче всего, и оба превращали соседний двор в мастерскую: Маяковский рисовал «Окна РОСТА» в холодной мастерской, ложась спать головой на полено, чтобы не заснуть и продолжить работу; Новиков создал в мастерской музей, где «всё как было в 80-е» .
Смелость Игоря Новикова, его художественный бунт и бескомпромиссный взгляд на мир во многом перекликаются с революционной энергией «Окон РОСТА» — плакатов, в которых Владимир Маяковский превратил поэзию в оружие образа и слова. Не случайно ретроспектива Игоря Новикова «Наши» в музее Эрарта в Санкт-Петербурге обрела такое созвучие с поэзией Маяковского и авангардным духом эпохи, связанной с именами поэта и Александра Родченко. А Чистые пруды для Новикова — не просто московский адрес, а почти мистическая сцена, где история литературы, города и искусства продолжается уже на его собственных полотнах. Здесь словно оживают строки Маяковского:
Я хочу быть понят моей страною,
а не буду понят — что ж?
По родной стране
пройду стороной,
как проходит
косой дождь.
РОСТ
Мой стих дойдет
через хребты веков
и через головы
поэтов и правительств.
Маяковский был высоким — в буквальном смысле: его рост превышал два метра. Но настоящий масштаб его фигуры измерялся не сантиметрами: пройти мимо него, его стихов и убеждений было невозможно. Игорь Новиков тоже человек заметного роста и не меньшей уверенности в собственном призвании. «Я нонконформист во всём. С детства во мне течёт кровь нонконформизма», — говорит художник. И здесь их роднит главное — верность себе и своим убеждениям, даже когда меняются эпохи, обстоятельства и отношение общества. Признание заслуг не заставило Новикова отказаться от собственного бунта, смягчить художественный язык или подстроиться под ожидания публики. Академик РАХ, стипендиат ЮНЕСКО, выпускник Академии Геррита Ритвельда в Амстердаме и прежде всего родного Суриковского института, художник с мировым именем, выставлявшийся от Варшавы до Нью- Йорка и продающий работы на аукционах Sotheby's и Christie's и Bonhams, Koller, - он вернулся к корням, чтобы не дать живой энергии сопротивления окаменеть в музейном экспонате. Игорь - философ-космист, теоретик соц-арта, провидец, скептик, нигилист, и при этом - тонко чувствующий, сопереживающий художник с мировым именем, ключевая фигура московского нонконформизма. Как и Маяковский, он не уходит из диалога со своим временем: менялись темы, формы и художественные средства, но оставалось главное — желание говорить громко, остро и без оглядки.
Как сказал о Игоре Новикове Олег Целков на открытии парижской ретроспективы:
«Рисую людей, лица, а Игорь Новиков рисует шире и глубже - русский народ, его жизнь и его проблемы».
О Маяковском можно было бы сказать то же самое.
Послесловие
Мой стих
трудом
громаду лет прорвет
и явится
весомо,
грубо,
зримо.
Два художника, разделённые почти столетием, существуют в одном московском пространстве и удивительно близки по внутреннему масштабу. Ни Маяковский, ни Игорь Новиков не умели быть тихими, незаметными, удобными. Оба выбирали не окраины, а само сердце города: для одного это Лубянка, для другого — Мясницкая и Фурманный переулок. И главное — ни один из них не мог писать о том, что не задевало его самого, не отзывалось в нем и не требовало высказывания.
Верность собственным идеалам для обоих — не поза и не художественный жест, а внутренний масштаб личности. Они смотрели на мир с высоты своего роста и своего убеждения, но не свысока, а дальше и острее, чем принято. И, пожалуй, именно это связывает их сильнее любых адресов и совпадений: способность не подстраиваться под время, а оставлять в нём собственный след.
Выставка «Игорь и Алексей Новиковы - нонконформисты вне времени» открылась 15 октября в государственной галерее «Беляево» (ул. Профсоюзная, 100) недалеко от того самого пустыря, где 15 сентября 1974 года милиция разгоняла бульдозерами легендарную Бульдозерную выставку нонконформистов. Теперь творчество нонконформистов представлено в государственном зале на том же месте - с уважением и без цензуры.
Экспозиция ретроспектива, приурочена к юбилеям художников: 95-летию отца (1931–2024) и 65-летию сына. На выставке живопись разных лет и стран, малая скульптура и инсталляции, часть работ экспонируется впервые. В рамках выставки проходят творческие встречи с художником «Искусство и я».
Куда идти: государственной галерее «Беляево», Профсоюзная, 100. Режим работы: ежедневно с 11:00 до 20:00, понедельник выходной, вход свободный. Выставка завершается 15 ноября впереди пять последних дней!
Если не успеете - «Мастерская-музей нонконформизма на Мясницкой, 22», всегда открыта для гостей. Там будет тот самый «капустник»: картины, афиши, конфеты, пироги и чайник. Живые разговоры, фильмы старые фотографии и художник который знает, как стоять за свою живопись.
