Сказка о Золушке, приключения Синдбада и странствия Синухеты
22 мая 2019
"Нано-опера", день второй, тур первый.
21 мая 2019
Читать – модно! Обзор новинок художественной прозы для молодёжи
21 мая 2019
Новый Иерусалим: образ Святой земли на Руси
21 мая 2019

Путешествия

Новый раздел Ревизор.ru о путешествиях по городам России и за рубежом. Места, люди, достопримечательности и местные особенности. Путешествуйте с нами!

21 февраля 2019 14:17

Лукас Генюшас и Диляра Идрисова встретились с Генделем

Концертом в Англиканской церкви Св. Андрея открылся Шестой международный фестиваль вокальной музыки "Опера априори"

Фото: Ира Полярная/Опера Априори
Фото: Ира Полярная/Опера Априори

Как с гордостью отметила организатор проекта Елена Харакидзян, многих завсегдатаев она уже знает по именам, потому что за годы существования у фестиваля появилась своя публика. Что неудивительно. Какой меломан не заинтересуется, если в Москву привозили Йонаса Кауфмана и Стефани Д`Устрак, Максима Емельянычева и Андреаса Шолля, Рене Папе и Франко Фаджоли, Томаса Хэмпсона и Марианну Пиццолато. И делали редкие программы с нестандартными концепциями.

Первый концерт нынешнего фестиваля был посвящен музыке Генделя, которая объединила молодых звезд — барочную певицу Диляру Идрисову и пианиста "мейнстрима" Лукаса Генюшаса. Соединение разноплановых, казалось бы, эстетик, дало интереснейший результат.

Идрисова – певица из Уфы, и ее уже знают все, кто интересуется барочной музыкой. Она поет в одних концертах с Юлией Лежневой и Максом Эммануэлем Ченчичем, срывает овации в Королевской опере Версаля, а скорый июньский дебют в Зальцбурге на Троицыном фестивале, несомненно, принесет вокалистке новых поклонников. Красота ровного и плавного во всех регистрах голоса, отменные мелизмы и колоратуры, понимание стиля и "аффектов", прекрасная просодия, будь то итальянский, или, как в случае Генделем, и английский язык, плюс недюжинный темперамент (тщательно дозируемый и всегда точный) тому порукой. На концерте в Англиканской церкви Идрисова спела шесть генделевских арий из опер. С максимальным – в рамках восемнадцатого века — вокальным перевоплощением. И ровно с той мерой стильного "статичного переживания", которое не дает голосу превратиться в холодный безличный инструмент. Если Иола из "Геракла" (этот опус  называют и ораторией) в первой своей арии предстала энергичной и напористой, то во второй – лирической и созерцательной. Если у Поппеи (две арии из первого акта "Агриппины") голос вился, как шелковая нить на ветерке, то страдающая Клеопатра из "Юлия Цезаря в Египте", с ее обращением к богам с просьбой сжалиться, была спета в лучших традициях оперных "ламенто". А влюбленная в Александра Македонского волевая царевна Лизаура из оперы "Александр" (эту партию Идрисова уже пела в Москве , в концертном исполнении), а также идиллический фрагмент первой части оратории "Мессия" ("Чудеса Христовы на земле"), показали, как искусно Диляра передает разницу между сугубо светской и сакральной музыкой. На бис прима спела народную башкирскую песню, в "заливистой" аранжировке, неожиданно уместную после Генделя. Кстати, это был первый сольный концерт Идрисовой, и после него стало окончательно ясно, что пропускать выступления певицы не стоит.


Фото: Ира Полярная/Опера Априори

Генюшас известен публике как обладатель второй премии Конкурса имени Чайковского, активно концертирующий исполнитель, и, как сообщает программка фестиваля, "ученик своей легендарной бабушки, профессора Веры Горностаевой". Но многочисленные конкурсные регалии и счастье творчески-семейного родства – лишь преамбула к тонкому, концентрированному мастерству пианиста с европейской известностью, к давно подмеченному слушателями сочетанию исполнительской традиции и исполнительской свободы.

На концерте "Оперы Априори" пианист аккомпанировал Идрисовой, которой весьма помог, чутко вплетаясь в голосовые линии и мелодические смыслы арий. А главное, благородно умалившись и изрядно приглушив звучание рояля ради торжества вокала. Это был и заочный спор с пуристами. Еще до начала фестиваля в музыкальной среде возникли вопросы: почему именно Генюшас с барочной певицей, а не "цеховой" барочный музыкант? Почему это он вообще взялся играть? В наше-то время, когда исторически информированное исполнительство царит без границ, и рояль вместо клавесина (как было у Генделя) многими воспринимается как кощунство. Но Елена Харакидзян уверена, что догм в музыке не существует. Она права. Не стоит перегибать палку в прекрасном — самом по себе — аутентичном рвении, иначе оно перерастет в снобизм. И зайдет в тупик. Тогда требуется пересадить современных пианистов с романтическим репертуаром за "Плейель" или "Эрар", а композиторов девятнадцатого века, вплоть до Чайковского, Вагнера и даже Малера, играть на жильных струнах.



Это что касается технической стороны дела. Еще важнее эстетическая сторона.

Умберто Эко сказал, что "любое чтение — проверка себя на способность прислушаться к недоговоренным подсказкам". Замените слово чтение на "музыка", и вы получите принцип концерта "Оперы априори". И принцип исполнительства Генюшаса, сыгравшего две генделевских сюиты – минорную номер 8 и мажорную номер 2.

Его трактовка (кстати, в церкви рояль не современный, а конца позапрошлого века, без мощного напора и повышенной звучности) позволила пианисту, с одной стороны, сохранить особенности клавесинного музицирования, а с другой, тактично использовать возможность фортепианного изменения динамики и силы звучания. Новое для музыканта искусство игры было хорошо осмыслено: на исполнении как будто лежала патина времени, с его хрупкой и одновременно наступательной музыкальной церемонностью, и виртуозным варьированием. На внешне спокойное, но внутренне напряженное величие сюит Генделя работали выбранные пианистом штрихи и темпы, объединяющие в единое целое чередования аллегро и адажио, танца и не танца, разность аллеманды, куранты и жиги. Если все же была – за счет смены инструмента — некоторая убыль в клавесинной "бестелесной" грациозности, то была и прибыль: легкая объемность звука, богатство фактуры, пластичность изложения. И пристальное внимание к особенностям композиторской мысли. "Музыку как в ладони нес", сказал кто-то из публики после концерта. Гендель в итоге получился более чувственный, но, конечно, не в романтическом понимании, без "жирного" и плотного звука. При этом рояль Генюшаса интересно приблизился по звучанию к хаммерклавиру.

По словам Генюшаса, почти не использовать педаль было даже физически непросто: как шутит Лукас, пришлось привязывать ногу к стулу. "Тут иная артикуляция, иной звуковой диапазон. Но рояль позволяет больше, чем клавесин – в эмоциональном ключе. Думаю, что сам композитор, имей он в распоряжении рояль, оценил бы его потенциальные возможности. И был бы счастлив".
Поделиться:
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий или заполните следующие поля:

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ О МУЗЫКЕ

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ

НОВОСТИ

Новые материалы

Сказка о Золушке, приключения Синдбада и странствия Синухеты
"Нано-опера", день второй, тур первый.
Читать – модно! Обзор новинок художественной прозы для молодёжи

В Москве

Новый Иерусалим: образ Святой земли на Руси
Открытие IV Международного конкурса оперных режиссёров "Нано-опера"
Бэкон, Пушкинский Давид — Итальянский двор с "Барокко-бит"
Новости музыки
ВСЕ НОВОСТИ МУЗЫКИ
Вы добавили спецпроект в Избранное! Просмотреть все избранные спецпроекты можно в Личном кабинете. Закрыть