Фото предоставлено Пресс-службой Московской консерватории
Князев называет творчество немецкого гения "музыкальной Библией" и ощущает в нем космический масштаб: "Когда я слушаю Баха, меня скорее посещает мысль о бесконечности Вселенной".
Новые краски и масштаб обретут в интерпретации музыканта и выбранные им клавирные опусы, которые представят два полюса в наследии немецкого классика. Партиты, относящиеся к позднему стилю Баха, были написаны и изданы в Лейпциге в 1731 году. Четыре Токкаты, напротив, появились в ранние годы, когда Бах подражал мастерам северонемецкой школы.
Произведения прозвучат на историческом органе Большого зала консерватории — французском симфоническом органе работы Аристида Кавайе-Колля. Александр Князев признается: "Аутентичное направление в музыке я даже не рассматриваю всерьез. Ведь что такое аутентичная манера? Это переход музыки в музейное состояние. Вы пытаетесь сделать невероятную вещь — сыграть так, как это было якобы при Бахе. Мои интерпретации Баха называют "антибарочными", потому что энергия моего противодействия аутентистам, видимо, в них очень сильна, а моя индивидуальность выражена очень заметно".
