Российское кино оказалось в ловушке: фильмов становится больше, а смотреть почти нечего

На мой взгляд, это уже не отдельная проблема нескольких неудачных премьер, а признаки серьезного структурного кризиса отрасли, из которого пока не просматривается очевидный выход. И кризис этот гораздо глубже, чем отсутствие зарубежных фильмов.

Ограничение проката зарубежного кино создало на рынке заметную нишу. Еще несколько лет назад российский зритель имел гораздо более широкий выбор между отечественным и зарубежным кинематографом. Сегодня этот выбор значительно сузился.

Но освободившееся пространство само по себе не заполняется. Потому что для этого мало просто снять большое количество фильмов и сериалов. Нужны истории, которые человек действительно хочет смотреть.

Сегодня российское производство во многом разделилось на несколько параллельных потоков. С одной стороны — сериальный и телевизионный контент, который производится быстро и рассчитан прежде всего на массового зрителя. Есть авторское кино, фестивальные проекты, независимые картины. Каждому из этих направлений есть свое место.

Проблема возникает тогда, когда между ними практически не остается пространства для большого массового кино — того самого, которое одновременно является профессиональным, современным, интересным зрителю.

Телевизионный сериал может быть рассчитан на максимально широкую аудиторию и существовать практически как часть повседневной жизни. Это востребованный продукт, и отрицать его коммерческую природу бессмысленно. Но кино — немного другая территория. Зритель приходит в кино или включает фильм на платформе именно для того, чтобы получить историю. Ему нужны герои и конфликт, ему хочется смеяться, переживать, бояться, влюбляться, узнавать себя или, наоборот, попадать в совершенно незнакомый мир.

И вот здесь российскому кинематографу сегодня особенно не хватает сценарного качества.

Мы научились гораздо лучше снимать. Картинка стала дороже и технологичнее, улучшились компьютерная графика, звук, съемочные технологии. Российские специалисты умеют создавать визуально убедительные проекты. Но хорошая картинка не спасает плохую историю. Можно построить великолепную декорацию, снять красивый кадр, пригласить известных актеров — и получить фильм, который зритель забудет через несколько дней. А можно снять гораздо скромнее и создать историю, которую люди будут пересказывать друг другу спустя годы.

В этом смысле отечественному кино сегодня не хватает не столько камер, павильонов или даже денег, сколько драматургии и настоящей конкуренции идей.

И здесь возникает еще одна проблема, о которой почему-то значительно меньше говорят. Огромный рынок существует не только среди зрителей. Он существует среди актеров.

Каждый год российские театральные вузы выпускают большое количество молодых специалистов. Новые актерские школы и программы появляются в разных городах. Молодым людям говорят, что профессия открыта, что существуют сериалы, платформы, кино, рекламный рынок, многочисленные проекты. Но где они все будут работать? Куда пойдут эти выпускники? Кто даст им возможность не просто один раз появиться в массовке или сыграть небольшой эпизод, а действительно построить актерскую карьеру?

Сегодня складывается парадоксальная ситуация: профессионально подготовленных актеров становится все больше, а устойчивых возможностей для полноценной профессиональной занятости сопоставимого масштаба не появляется. И это уже не только проблема отдельных актеров. Это проблема всей отрасли.

Потому что если система ежегодно готовит большое количество специалистов, но после выпуска не создает для них достаточного количества профессиональных возможностей, возникает системный дисбаланс. Мы производим специалистов, не отвечая на главный вопрос: где они будут работать?

И вот здесь мы снова возвращаемся к зрителю. Сегодня человек выбирает между десятками платформ и подписок. Каждая площадка стремится создать собственную библиотеку и удержать пользователя эксклюзивным контентом. В результате контента становится больше, а внимание зрителя дробится еще сильнее.

Получается парадокс XXI века: контента много, платформ много, актеров много, производителей много, а ощущения большого общего кинематографического пространства все меньше.

Когда-то фильм становился событием для миллионов. Его обсуждали на работе, во дворе, в очереди, дома. Сегодня многие проекты существуют несколько дней в информационном поле и исчезают.

Конечно, нельзя требовать, чтобы каждый фильм становился «Белыми росами», «Москва слезам не верит» или «Иронией судьбы». Такие картины появляются не каждый год. Но индустрия должна создавать условия для того, чтобы подобные явления были возможны.

А для этого необходимо перестать измерять развитие кино исключительно количеством произведенного контента. Нам нужны не просто тысячи новых фильмов и сериалов. Нам нужны хорошие сценарии, продюсеры, способные видеть зрителя, а не только бюджет, режиссеры, которым есть что сказать, и актеры, которым дают возможность работать. И нам нужен зритель, которому снова хочется идти в кино не потому, что больше смотреть нечего, а потому, что он действительно ждет новую российскую картину.

Это не попытка вынести окончательный диагноз российскому кинематографу. Скорее, вопросы, которые отрасль, на мой взгляд, уже не может откладывать. Потому что главная проблема сегодня заключается не в том, что российское кино слишком мало производит. Возможно, мы производим слишком много не того, чего ждет зритель. А это уже вопрос не количества. Это вопрос качества, ответственности и понимания того, для кого вообще существует кино.