Фото из архива "Ревизора.ru".
Снова погиб человек. Актёр и каскадёр Олег Наумов. И снова в новостях — фильмы, заслуги, соболезнования. Читаю и ловлю себя на страшном ощущении: гибель на съёмках подаётся едва ли не как высшее проявление преданности профессии.
Но человек пришёл на работу. Он должен был вернуться домой.
Я преподавал студентам охрану труда, рассказывал истории из жизни, объяснял, чем заканчивается надежда на «авось». В историях, которые я приводил на занятиях, продюсеры уходили от ответственности. Именно это меня особенно возмущало: человек погибал или оставался с травмой, а вопросы к организации работы повисали в воздухе.
Так нельзя!
Я сам снимаюсь и понимаю, что такое съёмочный график, уходящий свет, дорогая смена. Но если возникает риск для жизни, гонка за временем должна прекращаться. Нужно остановиться, проверить, обеспечить безопасность. Перенести съёмку, если необходимо. Никакое «давайте быстрее, мы не успеваем» здесь не оправдание.
Где вы, профессионалы? Кто принимает решение о готовности опасной сцены? Кто проверяет оборудование, страховку, подготовку исполнителей? Кто имеет право сказать «стоп» — и уверен, что за это его завтра не лишат работы?
По сообщениям СМИ, представители команды Nomad заявили, что по факту гибели Наумова ведётся следствие, и уточнили, что проект не относился к их команде. Значит, утверждать, что расследования нет, было бы неверно. Но профессиональному сообществу нужны официальные сведения о его ходе и результатах. Где произошла трагедия? Кто организовывал съёмки? Какой орган устанавливает обстоятельства? Возбуждено ли уголовное дело?
Если это произошло в России, я хочу знать, поступила ли информация в государственную инспекцию труда и прокуратуру, какие решения приняты в пределах их полномочий. Если съёмки проходили за рубежом — какие органы соответствующей страны занимаются случившимся? Кто взаимодействует с ними и помогает семье? Само по себе место съёмок за пределами России не должно обрывать разговор об ответственности организаторов.
Я не назначаю виновных по публикациям. Я требую, чтобы причины были установлены, действия ответственных лиц получили правовую оценку, а выявленные нарушения имели последствия.
И я обращаюсь к коллегам. Мы умеем обсуждать бюджеты, сборы, фестивали, премии. Почему нам так трудно столь же настойчиво обсуждать условия, в которых люди работают? Почему вопросы безопасности должны звучать только после трагедии?
Каскадёрская профессия связана с риском. Тем выше требования к подготовке и организации съёмок. Опыт и смелость исполнителя не могут служить оправданием чужой небрежности, если она была допущена.
Соболезную близким Олега Наумова. И хочу, чтобы за словами памяти последовали ответы: что произошло, можно ли было предотвратить гибель и что будет сделано, чтобы это не повторилось. Мы обязаны добиваться этих ответов. Живые люди важнее съёмочного плана.
