Сегодня, 13 октября, день рождения Савелия Крамарова. Актёра, которого невозможно спутать ни с кем. Достаточно было ему появиться в кадре, произнести пару слов, сделать какое-нибудь невероятное движение лицом, и зритель уже смеялся. Причём зачастую ещё до того, как герой успевал что-либо сказать.
Крамаров был удивительным артистом. Вроде бы почти всегда на втором плане, но попробуйте представить без него «Джентльменов удачи», «Неуловимых мстителей» или «Ивана Васильевича, меняющего профессию». Его роли давно разобраны на цитаты, а сам он остался в памяти миллионов зрителей.
Но сегодня мне хочется вспомнить не столько его фильмы, сколько одну историю, которую я услышал много лет назад. Когда я учился в ГИТИСе, нам преподавала сценическое движение Анастасия Вербицкая. Педагог удивительный, человек старой театральной школы. Через её руки прошли тысячи будущих актёров. Она умела быть строгой, требовательной, но при этом обладала прекрасным чувством юмора. И рассказывала нам истории, которые никакими учебниками по актёрскому мастерству не заменишь.
Одна из них была связана с Савелием Крамаровым. Шёл 1972 год. В ГИТИСе сдавали экзамены по сценическому движению, в том числе по фехтованию. Крамаров к тому времени уже был популярным киноактёром. Зрители его знали, любили, узнавали на улицах. Но популярность популярностью, а экзамен сдавать надо. И вот, как вспоминала Анастасия Вербицкая, с фехтованием у Савелия Викторовича дело обстояло совсем плохо. Он даже рапиру толком держать не умел.
«Я подписываю зачётки, а зачётку Крамарова откладываю в сторону. Не могу поставить ему зачёт. Смотрю, мне её снова подкладывают. Я опять откладываю. Потом ещё раз. И снова убираю. Ну не могу я подписать, если человек рапиру держать не умеет!» Но история на этом не закончилась. Когда Анастасия Вербицкая вышла из института, её догнали на улице. Стали очень просить всё-таки поставить Крамарову зачёт. «Ну и, конечно, я сдалась», вспоминала она с улыбкой.
Мне почему-то именно эта история запомнилась на всю жизнь.
Представьте себе: 1972 год, Савелий Крамаров уже известный всей стране артист, а строгий педагог ГИТИСа никак не хочет подписывать ему зачётку. И никакая всенародная любовь не помогает правильно взять в руки рапиру.
В этом, наверное, и была прелесть старой театральной школы. Для педагога не имело значения, сколько раз тебя показывали по телевизору и узнают ли тебя на улице. Пришёл на экзамен, будь добр показать, чему научился.
А Крамаров… Ну что Крамаров? Рапира ему в жизни, возможно, так и не пригодилась. Зато его собственное оружие, совершенно неповторимая актёрская природа, оказалось куда сильнее любого клинка.
Прошли десятилетия. Нет уже Савелия Крамарова, нет многих замечательных педагогов, воспитавших целые поколения артистов. Но остались фильмы, воспоминания и такие вот маленькие истории из театральной жизни. И каждый раз, когда я вижу Крамарова на экране, вспоминаю Анастасию Вербицкую, её улыбку и ту самую зачётку, которую она несколько раз откладывала в сторону.
