Ван Манен никогда не скрывал своего желания идти по пути Баланчина, погружаясь вслед за ним в стихию движения, рожденного классикой. Его интересует, как танцовщики двигаются, какие фигуры могут сложить их тела в дуэтах и ансамблях. (Не случайно ван Манен известен и как фотограф). Только в отличие от Баланчина он не мыслит танец как торжество формы. Ван Манен говорит, что его балеты «не абстрактны». На вязь тел в облегающих трико ван Манен проецирует эмоции и чувства и в своих постановках рассказывает драмы об отношениях между людьми, исключая при этом фабульность и жизнеподобие. В его балетах важно, чтобы линии придуманных хореографом движений пересекались с линиями человеческих чувств. Он требует от танцовщиков эмоциональности, говорит, что "хочет видеть на сцене людей, а не роботов".