Дирижёры с клавесином: "Страсти по Иоанну" и "Германик в Германии"
18 декабря 2018
Семинары проложили "Путь в литературу"
18 декабря 2018
Спектакль "Слон" в Театре кукол: как по Петербургу слона водили
18 декабря 2018
"И не только балалайка": российские рэперы уверенно затмевают исполнителей других стилей
17 декабря 2018

Путешествия

Новый раздел Ревизор.ru о путешествиях по городам России и за рубежом. Места, люди, достопримечательности и местные особенности. Путешествуйте с нами!

17 января 2017 11:16

Калигула: безумие или бунт?

В Губернском театре появился спектакль, посвященный одной из самых жестоких и эпатажных фигур в мировой истории – Калигуле.

Фото: Евгений Чесноков
Фото: Евгений Чесноков

Эпиграфом ко всей постановке можно было бы поставить слова великого мыслителя и поэта Луция Сенеки о том, что природа словно создала этого правителя, “чтобы показать, на что способны безграничная порочность в сочетании с безграничной властью”.

Режиссер-хореограф Сергей Землянский является одним их ярких представителей современной пластической драмы, и новый спектакль “Калигула” создан в этом же современном стиле – как сочетание жанров драмы, танца и пантомимы. Основой для постановки стала одноименная пьеса Альбера Камю, написанная в 1945 году, в которой драматург-экзистенциалист исследует судьбу Калигулы как историю своеобразного безумного бунта против богов и смерти. И вот это не просто литературное или историческое, но философское, мировоззренческое высказывание в контексте, где автору было важно каждое слово, каждая формулировка, – теперь на сцене театра в формате wordless, то есть “без слов”.

Фото: Евгений Чесноков
 
Эта постановка интересна и тем, что в нем задействованы слабослышащие актеры, которые больше, чем кто-либо, ценят и понимают выразительность движения, язык жеста, заменяющего произнесенное слово, и природу ритма, оказывающегося подчас важнее традиционной мелодии. И эта “бессловесность” превращает жизнеописание одного из цезарей в явление вне времени и вне национальности. В разговор о вечных вопросах и вечных истинах, понятных без перевода.

Фото: Евгений Чесноков
 
Сергей Землянский вместе с композитором Павлом Акимкиным и автором либретто Владимиром Моташневым при помощи музыки и пластики рассказывают о человеке, который в отчаянии заявляет о своей беспредельной свободе и устраивает чудовищный урок для все современников, пытками, зверствами, провокациями доказывая им, что не стоит искать в мире правды и закономерности.

Фото: Евгений Чесноков
 
Калигула словно сознательно пытается сорвать покров внешних приличий, благопристойности, обнажая затаившийся гибельный хаос, который в любой момент может прервать жизнь любимого существа. Но кроме истории конкретного римского императора, что было в центре повествования пьесы Камю, для создателей спектакля было важно показать, как рождается тиран и как возникает тирания, попытаться понять истоки странной покорности, с которой высокородные патриции, воины и простые люди принимают жестокость правителя. И даже не столько понять, сколько почувствовать, вовлечь зрителя в атмосферу странного и страшного мира, как будто агонизирующего во всполохах кровавого света, музыкальной аритмии и судорогах танца.   

Фото: Евгений Чесноков

В начале спектакля Калигула в исполнении Ильи Малакова – прекрасный юноша в белых одеждах, оплакивающий гибель своей сестры и возлюбленной словно крушение всего мироздания. В нем еще много легкости и света, искренней любви, как у античного героя, который непременно сразит минотавра или горгону, найдет путь к Ариадне или спасет Андромеду. Но ничто не может оживить Друзиллу, которая сломанной куклой остается недвижимой в его объятиях.  

Фото: Евгений Чесноков

И вот тучи сгущаются, все тревожнее становится музыка, все слышнее цокот копыт  коня, которого, по легенде, Калигула ввел в Сенат. Меняется и сам Калигула, облачившись сначала в черные маскарадно-военнизированные одеяния, а в финале – во все красное, словно герой искупался в чужой крови. Движения становятся резче, беспорядочнее, тяжелее. Он мечется по сцене, одержимо и неистово.

Фото: Евгений Чесноков
 
Весь спектакль он существует в максимальном эмоциональном и пластическом напряжении. Как будто мстит себе и всем вокруг. Как будто сознательно вытравливает из себя все хорошее, что было когда-то в его душе. И его сумасшествие заразительно – оно поражает всех героев, электризует так, что каждый следующий жест, каждый новый мелодическое или световое изменение бьет в цель.

Фото: Евгений Чесноков
 
В жестком мужском мире существуют и три женских персонажа. Актриса Катерина Шпица играет Юлию Друзиллу, ту самую добрую и светлую составляющую Калигулы. Нежная, хрупкая, трепетная, она – тень его прошлого, его мечта, его душа. Его Психея. Призрак, являющийся из недр памяти в самые сложные моменты жизни Калигулы.

Фото: Евгений Чесноков
 
Жену Калигулы Цезонию блистательно играет прима-балерина Большого театра Мария Александрова, которая создает образ страстной любви. Любви слепой и яростной. И всепрощающей – она готова не замечать изощренной жестокости Калигулы, постепенно меняясь, как будто каменея. И вскоре уже взирает на творящиеся бесчинства как холодная и неумолимая статуя римской богини – возможно, Юноны. Это сходство подчеркивается всей пластикой Александровой – сдержанные лаконичные движения, короткие и точные. Но за этой царственной скупостью жеста скрываются сильнейшие эмоции. В Цезонии удивительным образом сочетаются равнодушие, властность и чувственное напряжение.

Фото: Евгений Чесноков

Третья героиня – жена патриция Муция в исполнении Зои Бербер. Очередная жертва жестокости Калигулы, чье истязание на показ публике могло бы привести к открытому протесту, но – аристократы молчат, то ли боясь своей участи, то ли становясь соучастниками злодеянием.

Фото: Евгений Чесноков
 
Визуальное решение спектакля “Калигула” завораживает. Первая сцена, где император прощается со своей сестрой, проста и лаконична, выполнена в черно-белой гамме. Ложе – как постамент для серо-каменного трона с барельефом змеи. И в луче света только двое – Калигула и Друзилла. Но затем откуда-то из причудливых складок колышущегося занавеса, как будто из больного воображения главного героя появляются другие персонажи, обыкновенные и странные, находящиеся в постоянном движении. И катятся прямо в зрительный зал огромные головы-маски, и диск луны то обращается ликом грозного божества, то наливается кровью, искушая правителя-богоборца своей достижимостью, манит вверх, то обрушивается, завершая трагедию.
Поделиться:

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ О ТЕАТРЕ

ДРУГИЕ СТАТЬИ

НОВОСТИ

О культуре в Москве

Дирижёры с клавесином: "Страсти по Иоанну" и "Германик в Германии"
Спектакль "Слон" в Театре кукол: как по Петербургу слона водили
"И не только балалайка": российские рэперы уверенно затмевают исполнителей других стилей
Лучшие участники Всероссийского конкурса молодых исполнителей "И не только балалайка" выступили на финальном шоу
Московский зодчий: к 280-летию Матвея Казакова
Новости театра ВСЕ НОВОСТИ ТЕАТРА
Вы добавили спецпроект в Избранное! Просмотреть все избранные спецпроекты можно в Личном кабинете. Закрыть