Ярко запоминающееся, динамичное и визуально восхищающее театральное зрелище нового спектакля, поднимающего самые серьёзные темы, стало частью важного проекта-приношения к юбилею Прокофьева. Большой и Мариинский театры объединили усилия для реализации столь значимой идеи фестиваля "Прокофьев - наш!", представляя оперно-балетное и кантатно-ораториальное наследие композитора.
Маэстро Валерий Абисалович уместно замахнулся на полную ретроспективу показов в стенах Большого оперных опусов Сергея Сергеевича, от самого первого до последнего. В апреле 2026-го на Камерной сцене им. Б.А. Покровского впервые прозвучала опера 9-летнего Серёжи "Великан", дирижёр-постановщик Алексей Верещагин, режиссёр-постановщик Эдем Ибраимов. Уже в июне была показана завершающая страница оперного творчества автора "Повесть о настоящем человеке". Здесь постановщиками выступил дирижёрско-режиссёрский тандем Гергиева-Новикова, годом ранее представивший новое прочтение оперы "Семён Котко". В репертуаре Большого с 2021-го уже шла "Маддалена", а Мариинский поделился своими спектаклями прокофьевских опер, показав их на Исторической сцене ГАБТ и внеся вклад в фестивальный проект.
Такой впечатляющий парад музыкально-театральных "планет" Прокофьева - захватывающий опыт и для профессионалов, и для любителей. В арсенале московских меломанов появился полный комплект оперной музыки мастера - это несомненная удача.
Либретто "Повести о настоящем человеке" составили Прокофьев и его жена Мира Мендельсон-Прокофьева по одноимённой повести Бориса Полевого, уложив его в четыре действия из десяти картин. Написанная в 1948-м опера и её сочинитель в этом же году попали под сталинскую "раздачу" - кампанию по борьбе с формализмом. Путь произведения к зрителю был труден. Премьера в Большом театре случилась лишь в 1960-м, дирижёр Марк Эрмлер, режиссёр Георгий Ансимов, сценограф и художник по костюмам Николай Золотарёв. В этом же режиссёрско-сценографическом варианте и новой музыкальной редакции она зазвучала вновь под управлением Александра Лазарева в 1985-м.
В год 135-летия Нашего Прокофьева опера увидела свет рампы в версии Валерия Гергиева, Сергея Новикова и сценографа Ростислава Протасова, блистательно соединив высокий героизм и эффектную театральность. Технические возможности и размеры сцены, поворотный круг, освещение (художник по свету Руслан Майоров), видеоконтент (Дмитрий Иванченко) работали на общую идею почти кинематографической иллюзии "здесь и сейчас". Полукруглая вращающаяся конструкция мгновенно трансформировалась непонятным фокусом, оборачиваясь стеной Рейхстага, заснеженным лесом, госпиталем, лётным полем, и вдруг ниспадала лёгким вуалем, открывая приземляющийся самолёт в натуральную величину. Чудеса да и только.
Режиссёрские решения развивались, что называется, близко к тексту, иллюстрируя литературные и музыкальные смыслы, но удивительным образом не уходя в слишком прямолинейную зависимость внутреннего и внешнего. Ясность поведенческих рисунков персонажей, логика микросцен, массовок, групповая полизональность были точно выверены. Сценические композиции подчёркивали баланс в целом и частностях. Сцена танцев (хореограф Юлиана Малхасянц) - пример идеального расчёта постановщиков.
В один из премьерных дней управлял музыкальным процессом Алексей Верещагин. Дирижёр уверенно и свободно вёл спектакль, предоставляя звуковое пространство солистам, увеличивая динамику оркестровых высказываний, высвечивая красоты прокофьевской партитуры, не теряя поступательности развития. Всё это позволило насладиться узнаваемым почерком композитора, вложившего в своё прощальное оперное послание зрелость художника и человека.
Исполнительский кастинг распределился так: Дмитрий Чернов (Алексей Маресьев), с первых же звуков продемонстрировавший несгибаемую волю в вокале и харизму в драматической игре; Екатерина Сокольникова (Ольга); Игорь Янулайтис (Дед Михайло); Анна Семенюк (Варя); Светлана Шилова (Бабка Василиса); Данил Князев (Андрей Дегтяренко) и другие. Также в спектакле приняли участие артисты Молодёжной программы и Детского хора. Прокофьев драматургически умело распоряжается огромным количеством действующих лиц, как и в своей предшествующей эпопее-дилогии "Война и мир".
Создатели спектакля, утверждая героизм русского человека, ввели в финал кадры кинохроники Нюрнбергского процесса, где фашисты признают необъяснимую силу русской души - души настоящего человека.
