"Псибо" по пьесе Константина Стешика рисует безрадостную картину существования Артема Новикова (Евгений Баханов), которого окружают персонажи в клоунском гриме, бесконечно унижающие героя. Уродливо-комические сценическое воплощение подчеркивает абсурд окружающего мира и легче помогает воспринимать жестокость и бесчеловечность происходящего на сцене. "Черная карнавальность" возникает, по мнению Галины Зальцман, поскольку таково восприятие Артема. "Мозг, личность превращает мир совершенно не в то, что есть в реальности. Реальности не существует", – отмечает режиссер.
Фото: Валерий Драбов
Неслучайно большое место отводится рефлексии героя, его общению с дневником, а внешние диалоги превращаются в разговор с собой. Так, речь дяди Саши (Денис Кулиничев) звучит будто в голове Артема, а зеки, терроризирующие его вопросом "Кто ты?" (Юрий и Севастьян Смышниковы) отражают внутренние поиски. Итог рефлексии: "маленький человек" Артем понимает, что устал терпеть, что техника непротивления злу "псибо" не работает, потому он решает дать жесткий отпор враждебному разрушительному миру. Вспоминается здесь и Родион Раскольников, и идея Ф.М. Достоевского "Бог умер", которая, повторившись несколько раз в тексте пьесы, воплощается в действии.
Связь с литературной традицией, сочетающаяся с современностью, характерна и для эскиза "Вторник – короткий день". Полноценными участниками действия становятся мать Раскольникова Пульхерия Александровна из "Преступления и наказания" Ф.М. Достоевского, Простакова из "Недоросли" Д.И. Фонвизина, мать из одноименного романа М. Горького. Растворение в детях, жертвенность, невротическая любовь, толкающая на отчаянные поступки, встречает лишь равнодушие и раздражение. Так было много лет назад, так происходит и в наши дни. История повторяется в пьесе Светланы Петрийчук. Тетя Таня (Надежда Леонова) оказывается поставлена перед нравственным выбором: угодить сыну (Андрей Щербаков), став наркокурьером, или остаться человеком. Любовь, которой пытается оправдать героиня то, как она не замечает эгоизм и жестокость сына, а также собственные сделки с совестью, становится спасательной иллюзией. В этом контексте особенно сильно звучит монолог врача (Александр Смольянинов) медицинская выписка о роли век, которые защищают глаза от внешнего мира. Жить с открытыми глазами как в буквальном, так и в переносном смысле оказывается невыносимо больно.
Фото: Валерий Драбов
Совершенно иной, не психологический, а скорее созерцательный театр представил Евгений Маленчев в эскизе по пьесе Павла Пряжко. Разрозненные описательные фрагменты выстроены не последовательно, они подобны сновидениям, которыми делятся три женщины (Светлана Поваляева, Дина Мищенко, Екатерина Марсальская). Героини связаны со сферой искусства и, по мысли режиссера, сами являются произведением искусства. Эскиз превращается не в концептуальное, а эстетическое действо. "Пряжко так кроит текст, что все время избегает ответа, про что это. В этом, возможно, его самобытность. Ему удается сконструировать этот кубик Рубика, который можно собирать многократно. И работать с этим текстом для меня огромное удовольствие", – делится Евгений Маленчев.
Фото: Валерий Драбов
Лаборатория "СИТО" показала разнообразие форм, затронула табуированные и острые социальные темы, воздействовала на разум и чувства. Это театральный эксперимент, который расширяет возможности восприятия зрителей и раскрепощает актеров.
