На REALIST WEB FEST победила "Дочь Коммуниста"
2 августа 2021
Минздрав разрешил лечение за счет пациентов. Это зло или благо?
2 августа 2021
Начал работу проект Союза писателей Москвы “От сердца к сердцу, от разума к разуму” для молодых писателей
2 августа 2021
Русский ПЕН-центр принимает работы на соискание Международной молодежной премии "Восхождение"
2 августа 2021

Путешествия

Новый раздел Ревизор.ru о путешествиях по городам России и за рубежом. Места, люди, достопримечательности и местные особенности. Путешествуйте с нами!

"Не эстет" из Петербурга

Исполнилось 150 лет со дня рождения Александра Бенуа

Фото: из открытых источников
Фото: из открытых источников

Он родился в год, когда во Франции отрекся от престола император Наполеон Третий и умер Александр Дюма, завершилось объединение Италии, в России Пржевальский и Миклухо-Маклай отправились в свои путешествия, организовалось Товарищество передвижников, а Салтыков- Щедрин закончил писать "Историю одного города". А умер в эпоху атомных авианосцев, космических полетов и хиппи. Как изменилось за это время искусство, говорить не приходится. Если только словами "небо и земля". Александр Николаевич Бенуа поистине был связующей нитью времен. В эпоху авангарда он напоминал о вечных ценностях.

Бенуа прожил долгую жизнь и успел  много сделать, причем в разных областях, такой производительной щедрости можно только поражаться.  Он был художником-станковистом. Активным и плодотворным сценографом в театре — драматическом и музыкальном. Деловитым организатором в художественных объединениях, определивших лицо эпохи. Музейным сотрудником и книжным иллюстратором. Авторитетным историком искусства и актуальным арт-критиком, спорящим о насущных художественных  проблемах времени. Бенуа одновременно и создавал эстетический контекст времени, и фиксировал его. Переоценить его "труды и дни" невозможно.

Фото: из открытых источников

Теория и практика в жизни Бенуа неразрывны. С его именем связаны этапные вехи российского и мирового искусства. А.Н.  был в числе отцов-основателей объединения "Мир искусства" и одноименного журнала, во многом сформировавшего эстетическое мировоззрение целого поколения, чуждое утилитарности и (или) эклектике прежней эпохи. Он создал иллюстрации к "Медному всаднику", ставшие классикой жанра, и знаменитую  версальскую  серию, обозначившую  не только благоговение художника перед старой  Францией и старой Европой, но  и личный "артистизм кисти". Но больше всего Бенуа  прославило активное участие в первых "Русских сезонах" в Париже, где он был идеологом и оформителем многих балетных спектаклей, перевернувших как  представление европейцев о балете и о русском искусстве, так и возможности взаимодействия живописи с танцем. "Петрушка" Стравинского стал визитной карточкой А.Н. как  театрального художника. И лишь часть всех трудов запечатлена в его "Воспоминаниях" - одной из лучших мемуарных книг двадцатого века, с неповторимой вкусностью деталей, прекрасным русским языком и уникальными сведениями о русском Серебряном веке и  европейской культуре  рубежа 19го – 20го столетий.

Фото: из открытых источников

"Хоть  и рассказывается у меня до сих пор про какого-то Шуреньку Бенуа, который в те годы ничего еще “мирового” не производил, однако в силу одной мне свойственной черты — этот рассказ про Шуреньку является в то же время довольно обстоятельным о целой культуре, с тех пор “официально” исчезнувшей, однако на самом деле продолжающей оставаться самим фундаментом жизни Петербурга, а косвенно — и всей матушки России. Помянутой же только что моей особенной чертой является то, что я чуть ли не с самых пеленок был наблюдателем и примечателем этой жизни — был таким даже тогда, когда совершенно еще не сознавал, что наблюдаю и примечаю что-либо". "Мой интерес к художественным произведениям, естественно приведший меня к “знаточеству”, стал проявляться с очень ранних лет. Скажут, что рожденный и воспитанный в художественной семье, я просто не мог избегнуть такой “семейной заразы”, что я не мог не интересоваться искусством — раз вокруг меня было столько людей, начиная с моего отца, кто знали в нем толк и обладали художественными талантами. Однако среда средой (не мне отрицать ее значение), но все же, несомненно, во мне было заложено нечто, чего не было в других, в той же среде воспитывавшихся, и это заставляло меня по-иному и с большей интенсивностью впитывать в себя всякие впечатления.”
Бенуа, чьи семейные корни были из Франции и Италии,  был сыном известного архитектора Николая Бенуа и  Камиллы Кавос (из ее рода —  архитектор Альберто Кавос и  композитор Катарино  Кавос). В семье было много детей, братьев и сестер,  часть из них имела отношение к искусству, причем в нескольких поколениях. К большому клану Бенуа относятся, например, известные художники Зинаида Серебрякова и Евгений Лансере, актер Питер Устинов.

Александр Бенуа. Китайский павильон. Ревнивец. 1906. Фото: ИА Regnum

В мемуарах Александр Николаевич подробно рассказывает  о среде.  его сформировавшей,  о друзьях и коллегах. Среди них были выдающиеся деятели российской и мировой культуры: от Дягилева и Серова до Бакста и Стравинского. Он воспевает родной и любимый Петербург (с пригородами)  в таких словах, что сразу  хочется  все бросить и поехать туда,  в эти волшебные, уникальные  места. А начало всему положила счастливая случайность  рождения.
С учетом рассказа о предках  книга  охватывает  период с начала 19-го века по 1909 год. И она была бы продолжена, если б не разного рода проблемы с  публикацией,  заставившие Бенуа охладеть к  работе. Он сам страдал от этого и сокрушался,  что за пределами рукописи осталось многое в частности, деятельность автора  в Эрмитаже после революции (где он заведовал картинной галереей и пытался спасти музейную коллекцию от невежества властей. Нет увы, и воспоминаний о "работах историко-художественного характера (“Царское Село”, “История живописи” и т. д.),  о сотрудничестве в газетах,  о "свободной художественной деятельности" и ряде постановок для Иды Рубинштейн и   Большого Драматического театра в Петрограде. "Особенно досадно", сетовал Бенуа, что "останутся недосказанными моя близость к Станиславскому и Немировичу-Данченко и все, что я знаю об их “системе”.

Александр Бенуа. Парад при Павле I. 1907. Фото: pl.pinterest.com

А ведь было еще многолетнее эмигрантское творчество  как театрального художника  во многих музыкальных домах Европы, особенно в Парижской опере и Театре Ла Скала, где сын А.Н, Николай Александрович, был заведующим постановочной частью. Бенуа- старший активно работал почти до последнего дня (он  скончался в 90 лет) -  в Англии, Франции. Аргентине и Австралии, и много где еще, оказав огромное  влияние на  мировой театр как сценограф. Вот строки из его частного письма, написанного в весьма  преклонном возрасте: "Сам я все последние недели был исключительно занят театральными постановками. Для одного лондонского театра я сделал “Богему”, для Америки “Лебединое озеро” и “Раймонду” для миланской Скалы (где по-прежнему с большим успехом работает наш Коля),  а сейчас занят “Лучией".

Александр Бенуа. Эскиз декорации к балету "Петрушка" И. Стравинского. 1911. Фото: tr.pinterest.com

Его часто называли эстетом, но А.Н. отрицал это.  Он просто жил искусством, горел душой и болел за него сердцем. Был страстным и пристрастным,  но не партийным и не однобоким. Он ценил разных и совсем непохожих художников, многих обожал, но не творил себе кумиров и ориентировался на собственный  просвещенный, весьма  широкий вкус, опиравшийся на безбрежные знания. Правда, вкус был большей частью сформирован в молодости – и так и не  примирился полностью  с резким изменением системы координат, наступившим после Серебряного века. Его кумирами как арт- критика были  старые мастера и те современники, которые так или иначе перекликались с ними.  "В моем “пассеизме” (ужасное слово, но я не знаю, чем его заменить) все прошлое мне дорого, все меня пленит. Перебравшись на уэллсовской машине времени в давно исчезнувшее прошлое, я чувствую себя там более “у себя дома”, нежели в настоящей обыденности".
Бенуа, превосходно ориентировавшийся в прошлом искусства, не всегда принимал его  настоящее и тем более  — будущее. В его душе и сердце, возможно, не было ошеломляющей прозорливости, как у приятеля-коллекционера Сергея Щукина и жажды новизны, перманентного рефлекса открытий, как у друга юности Сергея Дягилева.  В старости Бенуа мог  ужасаться некоторым художественным находкам, которые для него были скорее выходками. Во многих художниках он мог находить разрушительную и напористую негативную силу,  уничтожавшую Красоту (это слово было Бенуа  дорого).

А. Н. Бенуа. Эскиз декорации к балету "Лебединое озеро" П. Чайковского. Фото: library.harvard.edu

Но главное  не в этом. Гораздо сильнее личного отрицания присущее Бенуа чувство эстетической справедливости. И подлинное экспертное чутье, которое заставляло отдать справедливость мощи непривычного высказывания. Эта цитата — "Гляжу я на тебя, — поется в “Пиковой даме”, — и ненавижу, а наглядеться вдоволь не могу”... Совершенно то же, что Герман чувствует перед портретом графини" — посвящена Пикассо, художнику, которого Бенуа не мог принять и у которого в том же время видел великий и оригинальный  талант,  только, по мнению А.Н.,  "не туда" направленный.

А. Н. Бенуа. Эскиз декорации к балету "Раймонда" А. Глазунова. Фото: из открытых источников

В заключение хотелось бы напомнить  еще одни слова Александра Николаевича.  "Я всегда был склонен глядеть в то окошко, что прорубил Петр I и через которое так интересно и занимательно любоваться всей стелющейся перед взором мировой панорамой! Верно и то, что об этом окошке я не уставал напоминать, приглашая в него поглядеть и получить от того великое удовольствие и пользу. Однако это не значило, чтоб я преуменьшал значение того, что находилось в более близком контакте со мной, что меня окружало, чем я дышал. Напротив, я испытывал радость особой силы, когда я открывал вокруг себя примеры однородные с тем, что было там — “за окошечком”. Я назвал только что Петра, но я с таким же основанием назвал бы в качестве своего идеала обожаемого мной Пушкина. При всем несомненном и горячем патриотизме Александр Сергеевич не замыкался в нем, но с великим вниманием следил за всем, что появлялось замечательного где бы то ни было. И вовсе он не считал нужным это скрывать!"
Хорошие мысли в эпоху поисков национальной идеи.
Поделиться:
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий или заполните следующие поля:

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ РАЗДЕЛА "МУЗЕИ"

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ

НОВОСТИ

Новые материалы

На REALIST WEB FEST победила "Дочь Коммуниста"
Минздрав разрешил лечение за счет пациентов. Это зло или благо?
Начал работу проект Союза писателей Москвы “От сердца к сердцу, от разума к разуму” для молодых писателей

В Москве

Искусство движущихся картинок Федерико Феллини
Продолжение культового сериала "Секс в большом городе"
Бунтарь новой волны
Новости музеев ВСЕ НОВОСТИ МУЗЕЕВ
Вы добавили в Избранное! Просмотреть все избранные можно в Личном кабинете. Закрыть