Дух «Рамоны» – это французская новая волна, снятая в Мадриде пост-коронавирусной эпохи. Свежесть, непринужденность и искренность – главные проявления этого преимущественно черно-белого режиссерского дебюта Андреа Баньи в полнометражном игровом кино. Съемки картины проходили весной 2021 года, что придало фильму необходимую для концентрации внимания на отношениях героев разряженную атмосферу и стало естественным дополнением пустоты в жизни главной героини, попавшей в большой город для жизни в новых для себя условиях.
Трио главных героев (актриса Рамона, режиссер фильма, где она играет главную роль, Бруно и её бойфренд – повар Нико) представляют собой совершенно разные по темпераменту и жизненным целям типажи, которые в зависимости от ситуаций образуют дуэты, причудливые причиной своего образования. Так, Бруно, исполненный страстью завершить картину с Рамоной, внезапно находит поддержку у Нико, который поддерживает Рамону в её стремлении «заземлиться» и осесть в хоть какой-то роли. Рамона делает вид, что её интерес к Бруно исключительно профессиональный, но его обожание и терпение поддерживают её жизненную силу. Рамона воспринимает Нико как голос разума в своей жизни, ту соломинку, за которую она когда-то ухватилась в попытке не быть унесенной потоком спонтанных решений.
Рамону захватывают фантазии – для них режиссер отводит цветные фрагменты фильма. Эффект у этих вставок такой, что черно-белой остается реальность героини, а разноцветными и яркими – её мечты. При этом размышления героини о её желаемом будущем остаются в монохроме. То есть не так уж её мечты и несбыточны, единственное, что необходимо для их воплощения, это определиться с целью, ведь Рамона хочет всего и сразу. Её стремления противоречивы и даже взаимоисключающи: карьера и много детей, большая семья и творческое самовыражение, но в погоне за всем она не может заставить себя сделать выбор. Жертвенность – это не конек Рамоны.
При всей этой страстности и открытости герои фильма обладают атрибутами продуманных (но не выдуманных!), а не спонтанно родившихся, законченных персонажей. Нико постоянно что-то готовит с ножом в руке, Бруно – планирует, придумывает и структурирует, а Рамона – движется, подчиняясь своим амбициям и желаниям: по городу, в карьере, в отношениях. Тем самым фильм напоминает открытку режиссера самой себе – в прошлое сценариста, чья первостепенная задача – написание фильма как текста, а не воплощение его на экране посредством всей команды. Бэкграунд сценариста, признается сама Баньи, заставляет режиссера постоянно возвращаться к размышлениям о взаимодействии участников съемочной группы.
«Что бы ни случилось и безо всякой причины, я хотела снять этот фильм», – говорит Баньи. Идея снять фильм об актрисе и режиссере пришла к Баньи спонтанно по итогам многолетних наблюдений за взаимоотношениями коллег на съемках фильмов. Имея опыт съемок короткометражных фильмов в качестве режиссера, Баньи долгое время мечтала снять картину именно о коллегах по отрасли. Несколько лет эта идея зрела, с наступлением коронавирусной пандемии желание стало невыносимым – и как только мир оправился от эпидемии, режиссер со страстью, напоминающей зрителю Рамону, начала заниматься съемками картины.
При этом, хотя фильм – выстраданный многолетний труд режиссера, он не выглядит «уставшим», механически собранным из кусков, что неизбежно при многолетней работе над сценарием, разрастающимся всё новыми и новыми эпизодами. Фильм с первой минуты подкупает своей легкостью и непринужденностью, заражает спонтанностью и эмоциональностью своих героев дает заряд жизненной энергии.
