Симонов писал стихи, прозу, пьесы — иногда искренне, а иногда тенденциозно, под политический заказ. Но была в его жизни звёздная пора, когда он (прежде всего как поэт) стал вровень с великим народом, лучше других выразил его мысли и чаяния. Это были годы Великой отечественной войны. Стихи Симонова тех лет, безусловное, наиболее значимы в его творчестве.
"Алёша"
Ты помнишь, Алёша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, как детей, от дождя их к груди,
Как слёзы они вытирали украдкою,
Как вслед нам шептали: — Господь вас спаси! —
И снова себя называли солдатками,
Как встарь повелось на великой Руси…
Стихотворение написано в тяжелейший первый год войны. Наша армия отступала на всей территории, и военкор Симонов вместе с солдатами прошёл эти горькие километры. Стыдно им было оставлять родную землю, смотреть в глаза женщинам-солдаткам…
"Алёша" — автор обращался к поэту
Алексею Суркову, автору слов песни "В землянке" ("Бьётся в тесной печурке огонь"), своему боевому товарищу. Они вместе видели всё это – и местных жителей, которым предстояло оказаться в оккупации, и горящие дома, и убитых солдат…
Вот только дождей не было. Стояло невыносимо жгучее лето. Но то в реальности, а для атмосферы стихотворения нужно было показать общее депрессивное состояние природы и духа, как это испокон веков повелось в русской лирике.
На что было опереться в такой ситуации морально, духовно? Оказалось — только на великое прошлое нашего народа. Пожалуй, ещё год назад, в мирное время, за упоминание "великой Руси" Симонову бы не поздоровилось. Да ведь он тогда и писал о героях всего мира — то об Амундсене, то о "красном" венгре по прозвищу Генерал Лукач. Теперь же он ощутил и гениально выразил, что только опора на историю и традиции может помочь в час народной трагедии.
По русским обычаям, только пожарища
На русской земле раскидав позади,
На наших глазах умирали товарищи,
По-русски рубаху рванув на груди.
Нас пули с тобою пока ещё милуют.
Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,
Я всё-таки горд был за самую милую,
За горькую землю, где я родился,
За то, что на ней умереть мне завещано,
Что русская мать нас на свет родила,
Что, в бой провожая нас, русская женщина
По-русски три раза меня обняла.
Военкор Симонов сидит на стволе трофейной немецкой САУ "Фердинанд". Фото: Яков Халип/РИА Новости / "Профиль"
Это, конечно, великие стихи, может быть, высшее, что написано поэтом Симоновым, и из числа лучшего, что написано на русском языке в двадцатом веке.
Стихи не для одного человека
Ну и как не вспомнить стихотворение "Жди меня"?.. Оно о любви. О надежде. О доверии. О мечте, которая так нужна и солдату, и любому человеку.
Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Жёлтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придёт,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждёт.
Константин Симонов и Валентина Серова, 1944 год. Фото: © Vostock Photo / "Профиль"
Это стихотворение сначала даже не хотели печатать — мол, слишком личное, интимное (да Симонов и написал его как послание конкретной женщине —
актрисе Валентине Серовой, с которой его связывали долгие, во многом мучительные отношения). Сомневался и сам Симонов. Он вспоминал:
"Я считал, что эти стихи — моё личное дело... Но потом, несколько месяцев спустя, когда мне пришлось быть на далёком севере и, когда метели и непогода иногда заставляли просиживать сутками где-нибудь в землянке, мне пришлось самым разным людям читать стихи. И самые разные люди десятки раз при свете коптилки или ручного фонарика переписывали на клочке бумаги стихотворение "Жди меня", которое, как мне раньше казалось, я написал только для одного человека".В итоге стихотворение стало важным фактом не столько литературы, сколько духовной жизни воюющей страны. 26-летний поэт в момент, может быть, своего высшего озарения угадал те слова, которые были нужны миллионам (при всей своей интимности; таков парадокс большой поэзии!). Заклинание, оберег… (Стихотворение и устроено по фольклорному принципу, с бесконечными повторениями, словно вводящими в транс). Военврачи вспоминали, что раненые солдаты, когда им было особенно больно, читали наизусть "Жди меня"…
И сегодня это стихотворение работает так же. Проверено.
Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души…
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.
Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: — Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой, —
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.
Великая Отечественная всегда оставалась с Симоновым — в воспоминаниях, романах, новых стихах… Его прах был развеян на поле под Могилевом, где в 1941 он оказался в эпицентре жесточайшего боя. И навсегда вернулся туда.
