Шаг в анимацию
16 сентября 2019
Денис Кирис: "Бюджет на культуру нужно увеличивать вдвое"
16 сентября 2019
В поисках "Фантастики". На экраны выходит анимационная комедия для всей семьи "Братья Медведи. Тайна трех миров"
13 сентября 2019
Четвертый фестиваль музыкальных театров России "ВИДЕТЬ МУЗЫКУ" начинает работу
12 сентября 2019

Путешествия

Новый раздел Ревизор.ru о путешествиях по городам России и за рубежом. Места, люди, достопримечательности и местные особенности. Путешествуйте с нами!

Рок и рококо: от "Орфея" до "Курицы"

В концертном зале имени Чайковского исполнили старинные сочинения, тематически связанные между собой. "Оперу Глюка "Орфей и Эвридика" играл оркестр "Musica Viva" , "Оркестр Музыканты Лувра" привез Глюка и Рамо

Фото: Ольга Кузнецова
Фото: Ольга Кузнецова

Обращение двух оркестров, российского и французского, к партитурам Глюка, дало возможность порадоваться, что творчество композитора активно привлекает внимание публики. А музыка Рамо и вовсе редкая гостья в наших филармониях.

"Орфей"

Парижскую редакцию оперы Глюка "Орфей и Эвридика" играл оркестр "Musica Viva" вместе с маэстро Александром Рудиным, и это часть музыкальных торжеств к сорокалетию коллектива.

Обратившись к мифу о сладкоголосом античном певце, Глюк написал эффектную и красивую партитуру про "тайны чувства и странствия души": все знают арию "потерял я Эвридику", пляску фурий (перенесенную в оперу из балета "Дон Жуан", где эта музыка была связана с Командором) и чудесную "хрустальную" мелодию для флейты. "Орфей" — относительно камерная опера, в ней всего три действующих лица, но есть хор и балет. Возможно, поэтому Рудин решил не просто показать концертное исполнение оперы, но превратить ее почти в спектакль. Сцена зала Московской филармонии преобразилась: ее стены затянули черной тканью (в античном мифе, по мотивам которого написан "Орфей", речь идет о смерти). Действие происходило не только на подмостках, но и на боковых портиках. Видеопроекции на заднике изображали нечто абстрактное, динамичное и соответствующее смене эмоциональных настроений.

Поскольку парижская редакция 1774 года (переработка более раннего венского "Орфея", написанного на 12 лет раньше) включает балетные сцены, оркестр пригласил хореографа Марианну Рыжкину и возглавляемую ею балетную труппу музыкального театра в Сыктывкаре. Гости из Коми слепили и злобных фурий, и горюющих вместе с Орфеем поселян. Чтобы оставить место для танцев, оркестр поместили в глубине сцены, причем музыканты были разделены на две группы. Посередине оставили проход для певцов и танцовщиков. Камерный хор Музыкального училища при Российской Академии музыки имени Гнесиных (художественный руководитель Петр Савинков) не только выразительно и слаженно пел, но и, изображая пастухов и пастушек, почти танцевал: уж очень многообразные пластические задачи поставил вокалистам хореограф. Такие, что хор фактически стал вторым балетом.

Фото: Ольга Кузнецова 

Орфея, спускающегося за умершей женой в ад, пел тенор Сэмюэл Боден, Эвридику, в финале чудесно ожившую после испытаний - сопрано Кэтрин Хоттигер, российская певица Диляра Идрисова (тоже сопрано) стала вестником богов Амуром. Именно она показалась лучше всех, что, с одной стороны, радует (старинные оперы этой прекрасной солистке еще как удаются), но, с другой стороны, огорчает: ведь опера про Орфея без хорошего Орфея – нонсенс. Видимо, гость был простужен, иначе непонятно, как с таким голосом можно сделать карьеру на фестивалях в Зальцбурге и Глайдборне. Хоттигер была мила, корректна, но не особо колоритна. В итоге главных героев затмил оркестр Рудина, из недр которого доносились благородные и функционально четкие классицистские страсти — при всей имеющейся в партитуре барочной риторике. Оркестр вникал во все оттенки траура, горя, героической решимости и мрака преисподней — приходя к торжеству и ликованию в финале, когда боги оживляют Эвридику, как награду за самопожертвование Орфея. И это тот случай, когда хэппи-энд психологически насущно необходим, хоть он и идет вразрез с античной традицией.

"Дон Жуан" и Рамо

Марк Минковский, которого не случайно считают выдающимся современным дирижером, в Москве тоже поработал, несколько лет назад: опера "Пелеас и Мелизанда" в Музыкальном театре запомнилась высоким классом звучания оркестра. В обширном репертуаре маэстро музыка нескольких веков и всех направлений, от Перселла до Джона Адамса. Но созданный Минковским "аутентичный" оркестр "Музыканты Лувра" привлекает особое внимание меломанов. Потому что все инструменты, от клавесина до фаготов, звучат тут с мягкой "медовостью" , общая фактура на редкость изысканна, музыка рождается словно на едином дыхании, а слова "плетение кружева" точно описывают магию концертов Минковского и его соратников.

Московская программа, посвященная восемнадцатому веку, включала музыку из балета Глюка "Дон- Жуан" (фрагмент которой — волей автора — вошел в партитуру оперы "Орфей" так что с вечером оркестра Рудина возникли переклички) а также "воображаемую симфонию" — коллаж, составленный Минковским из фрагментов опер и балетов Рамо.

Самое интересное, как дирижер вел концерт. В "Дон-Жуане" он останавливался перед каждой частью и кратко рассказывал о ней. Рамо тоже были предпосланы комментарии. Потом звучала музыка, часто очень стремительная (предпочтение быстрых темпов у сегодняшнего Минковского очевидно), когда нужно – завораживающе созерцательная, всегда – немыслимо утонченная, но без перехода в манерность.

Фото: пресс-служба Московской государственной академической филармонии

Минковский дирижировал с задором двадцатилетнего новичка и опытом седовласого мастера. Особая прелесть была в деталях. "Настойчивому" барочному гобою со сцены нежно отвечала барочная флейта с портика зала, под пиццикато струнных: как будто один инструмент в серенаде обольщал другой. В сцене дуэли Дон-Жуана с командором звук оркестра был похож на короткие яростные удары шпаг. При испанском пире с портика доносились сухие щелчки кастаньет. Из-за кулис стучал гулкий барабан. Азарт и церемонность, так свойственные музыке восемнадцатого века, складывались в единое и нерасторжимое целое. Особо поразил головокружительный вихрь, созданный оркестром, в финальной сцене балета: так и видишь, как все летят вверх тормашками, унося грешника, а потом проваливаются в преисподнюю. С жутким затишьем. А не совсем чистый звук натуральных валторн (звук и не может быть у них чистым) в сцене фурий был очень уместен. Разве демоны могут выражаться гармонично?

Коллаж Рамо, состоящий из 10 опер и балетов, представил его манеру всесторонне. Скрупулезность деталей, свойственная эпохе рококо, не мешала ощущению какого–то бравого, лихого "мушкетерства": в чередовании темпов аллегро и адажио как будто бурный вихрь сменялся легким ветерком. И широко известные "шлягеры" ("Курица" или "танец дикарей" из оперы-балета "Галантные Индии"), и фрагменты из "Кастора и Поллукса", "Бореадов" и прочих творений композитора – все радовало ухо, вплоть до финальной Чаконы с солирующей трубой. Это рококо, то парадоксально похожее на рок-музыку, то выраженное необычно смелой куртуазностью, приводило в восторг. Так что два биса не смогли насытить желание публики слушать "Музыкантов Лувра" снова и снова.
Поделиться:
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий или заполните следующие поля:

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ О МУЗЫКЕ

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ

НОВОСТИ

Новые материалы

Шаг в анимацию
Денис Кирис: "Бюджет на культуру нужно увеличивать вдвое"
Русский прорыв в Москве. Егор Летов в "Программе А"

В Москве

В поисках "Фантастики". На экраны выходит анимационная комедия для всей семьи "Братья Медведи. Тайна трех миров"
Встреча через столетие. Капелла имени Юрлова и Оркестр имени Осипова в гала-концерте к юбилею первого совместного выступления
В Театре Олега Табакова открыли новый сезон
Новости музыки
ВСЕ НОВОСТИ МУЗЫКИ
Вы добавили спецпроект в Избранное! Просмотреть все избранные спецпроекты можно в Личном кабинете. Закрыть