Возрождение серии книг "Жизнь замечательных людей"
20 апреля 2019
В музее-усадьбе "Архангельское" ведется масштабная реставрация
19 апреля 2019
"Жена поэта Брюсова" — презентация альбома-каталога
19 апреля 2019
Книгопанорама: от Донбасса до птичьего рынка.
18 апреля 2019

Путешествия

Новый раздел Ревизор.ru о путешествиях по городам России и за рубежом. Места, люди, достопримечательности и местные особенности. Путешествуйте с нами!

24 апреля 2017 11:41

В Петербурге проходит международный фестиваль балета Dance open

Фестиваль, который проводится далеко не в первый раз, славится масштабными проектами.

Фото: Катерина Кравцова
Фото: Катерина Кравцова

На этот раз на сцене Александринского театра, он познакомил публику с пермской “Золушкой” в постановке Алексея Мирошниченко и екатеринбургской “Снежной королевой” (хореограф Вячеслав Самодуров). Балет по мотивам новейшей советской истории (по сюжету, в Большом театре во времена Хрущева ставят балет “Золушка”) и сказка Андерсена, решенная в “скандинавской” визуальности, были показаны в Петербурге впервые. После этого началась иностранная часть программы.

Спектакль Охада Нахарина “Вирус”, привезенный молодежной труппой израильской компании “Батшева”, как всегда, ошеломил “гагой” (авторский стиль, созданный Нахарином из разных техник современного танца вместе с восточными телесными практиками). Балет поставлен по мотивам “анти-театральной” пьесы современного драматурга Питера Хандке "Публичные ругательства и другие части речи". Музыка из разных источников, от Самюэля Барбера до арабских народных мелодий. Декламируемые фрагменты пьесы и истории самих танцовщиков, плюс элементы перформанса. Даже ругательства, и впрямь публичные, со сцены – в бессюжетном, по сути, “Вирусе” все это повод для феноменальной телесной координации, получаемой в балетном классе без традиционных зеркал.

Фото: Стас Левшин
 
"Средством общения становится не то, "как я выгляжу", а сосредоточенность на развитии движения, – говорит Нахарин. – Только так рождаются кульминационные выбросы энергии. Танцовщики не видят, как они выглядят, и это связывает их с пространством, с самоощущением, выстраивает их отношения между собой. Мы не смотримся в зеркала, мы не влюблены в себя, в свои образы, в свои отражения мы испытываем это чувство к движению, ну а уже потом любим друг друга". В результате чувство пространства рождает “воронку” в космос, паузы тоже как будто танцуют, а впечатление от движения и вправду проникает в публику, подобно вирусу.

Фото: Стас Левшин
 
Балет “Буря” (Национальный балет Польши) от хореографа Кшиштофа Пастора поставлен по пьесе Шекспира. В музыкальном миксте много старинного Перселла и традиционного иранского барабана “даф”. По дафу ударяет старик-музыкант, сидя на сцене (согласно мысли постановщика, это Просперо в старости, преисполненный рефлексии и раскаяния). Удары побуждают бывшего островного мага к переживаниям. Он видит себя, молодого, и сонм духов во главе с Ариеэлем… а дальше идет пересказ Шекспира. Основательный и подробный. Правда, танцевально однообразный, причем как будто составленный из готовых блоков.

Фото: Катерина Кравцова
 
На сцене стоит (а потом лежит или висит в воздухе) одинокое сухое дерево. За сценой висит экран, где плещется море. Кордебалет в синих юбках – это волны. Или стихии моря. Кордебалет в алых юбках – надо полагать, духи огня.


Фото: Катерина Кравцова

Сбившись в колыхающийся комок, они вершат судьбы людей, а Ариэль (Патрик Вальзак с его великолепным прыжком действительно парит над миром) руководяще носится в пространстве. Калибана наглядно угнетают. Миранда (грациозная Юка Ибихара с запросто исполненными тройными турами) и ее жених кружатся в традиционном любовном дуэте с высокими поддержками. Классический танец, приправленный инородными пластическими добавками, вязко, с повторениями пройденного, обслуживает “психологию”. Повторение, впрочем, как-то работает на концепцию: у старика Просперо в этом спектакле явная навязчивая идея. Ему стыдно за феодальное прошлое.  

Фото: Катерина Кравцова
 
Но все это почти забылось, когда начались показы любимого Нидерландского театра танца. Компания из Гааги, одна из лучших в мире, привезла три одноактных балета. Два из них – “Немое пространство” и “Дотянуться до звезд” – сочинены Полом Лайтфутом и Соль Леон, возглавляющими голландскую труппу.
 
Балет “Тонкая кожа” поставлен Марко Гёке. Он вдохновлен песнями Патти Смит, где сложные слова важнее простой мелодии, в текстах кабацкое путается с бабьим, а пение больше похоже на мелодекламацию. Дамский панк-рок Смит преображен в парад “остросюжетных” пластических ракурсов с эротическим драйвом. Сквозь клубы дыма (как в прокуренных клубах, где выступала Патти) появляются танцовщики с татуировками на торсах. Рваный танец, при котором вспоминаешь то голодных пантер, то гепарда в беге, заканчивается жарким дуэтом: партнеры, глядя в лицо друг другу, остервенело гладят себя по животам, предоставляя публике решать, что это – простецкое приглашение к сексу или аллюзия на вопли Смит о любви (“любовь – это вампир, энергия смерти”, это бумеранг и “огонь, сжигающий изнутри”, и что-то там “на грани кожи и греха”).
 
Фото: Стас Левшин

Говорить о постановках Лайтфута и Леон (очень далеких от классики) трудно. Рецензенты оперируют словами типа “Чудесно пьянящий танец”. А как еще сказать о могуществе бессловесного искусства? Если эти многозначные эмоции выражать словами – получится прямолинейно. А без слов достигается тот чеховский эффект с “подводным течением” поверх внешней картинки, которого достиг, совершенно иными средствами, режиссер Тимофей Кулябин, поработавший с жестами глухонемых в “Трех сестрах”. Но и рассказывать о таких спектаклях почти невозможно: слова вполовину не передадут того, что видит глаз и чувствует душа.
 
Фото: Стас Левшин

Немое пространство – это, кажется, наша память. Она не движется линейно, но исходит пульсациями и вспышками. Точно так же построен танец, возникающий на фоне видео: вода, прибой, звездное небо, дом с окном, сад с дорожкой, по которой бежит маленькая девочка в красном пальто – сперва к нам, а потом, в финале, от нас. Девочка возникнет и вживую – единственная цветная фигура в черно-белом окружении, в сиянии света, в покрывающем всю сцену огромном шлейфе ткани. Память прихотлива во времени, и все танцуют то в рапиде, то быстрее музыки (звуки Филипа Гласса, с их вариативной повторяемостью, здесь к месту, это бормотание аккордов, прокручиваемых раз за разом, каждый раз чуть по-иному). В прогулках по памяти второстепенное становится главным, мелкие детали – чем-то существенным. Поворот головы, ракурс тела, беззвучный крик – все образует пеструю ткань жизни. Ее неповторимость и значительность.

Фото: Стас Левшин
 
В балете “Достучаться до небес” – три комнаты на поворотном круге, одна за другой в анфиладе, три части приватного пространства и одновременно – вселенная. Здесь живут и пары, и одиночки. Не совсем ясно, бессюжетный ли это рассказ о превратностях любви, или парад неврозов. Что, впрочем, одно и то же. Танец полон бесконечного ожидания, отчаяния, дерзкой надежды. Люди “говорят” – и не слышат, смотрят – и не видят, хотят вырваться – и жаждут остаться. Пересекая открытые двери из комнаты в комнату, они ищут понимания и бьются головой об стенку, подглядывают за чужой жизнью и теряют, обретая. Видео на втором ярусе, взгляд сверху, монтирует фигуры танцовщиков, их монологи и диалоги в иных ракурсах и планах. Трепетание смыслов множится. И, поскольку танцуют артисты NDT как боги, их муки и радости становятся твоими.        
Поделиться:
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий или заполните следующие поля:

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ О МУЗЫКЕ

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ

НОВОСТИ

О культуре в Москве

Возрождение серии книг "Жизнь замечательных людей"
Инна Гомес возглавила премию "На благо мира"
В музее-усадьбе "Архангельское" ведется масштабная реставрация
"Жена поэта Брюсова" — презентация альбома-каталога
Книгопанорама: от Донбасса до птичьего рынка.
Новости музыки
ВСЕ НОВОСТИ МУЗЫКИ
Вы добавили спецпроект в Избранное! Просмотреть все избранные спецпроекты можно в Личном кабинете. Закрыть