Федот Шубин: любимый скульптор Екатерины II
28 мая 2020
“Пойду наберусь высоты”: о некоммерческой организации “Антон тут рядом"
27 мая 2020
Исполнилось 75 лет звезде кино и театра Евгению Киндинову
24 мая 2020
Михаил Шолохов: "Гражданская война и сейчас еще идет…"
24 мая 2020

Путешествия

Новый раздел Ревизор.ru о путешествиях по городам России и за рубежом. Места, люди, достопримечательности и местные особенности. Путешествуйте с нами!

Ася Князева: Для меня режиссура — это музыка!

Ася Князева достойно продолжает театральные традиции семьи. Закончив ГИТИС, а потом Щукинский институт, она стала превосходной актрисой и очень интересным режиссером, поставив на Вахтанговской сцене два спектакля.

Фото: Валерия Мясникова
Фото: Валерия Мясникова

Ася — театральный человек в третьем поколении. Ее мама — доктор искусствоведения, заведующая кафедрой Театрального института им. Б. Щукина Елена Дунаева, отец — народный артист России Евгений Князев. А дедом Аси был режиссер, народный артист РСФСР Александр Леонидович Дунаев, 17 лет возглавлявший Московский театр на Малой Бронной. 27 марта театральное сообщество отметит его 100 - летний юбилей. Именно при Дунаеве в театре поставил свои лучшие спектакли А.В. Эфрос.

Спектакль  "Волшебный театр Андерсена " - первая работа Аси Князевой как режиссера на Вахтанговской сцене.  Постановка создана  по нескольким сказкам и биографии знаменитого датского сказочника. Загадочный Андерсеновский мир, воссозданный на Симоновской сцене автором сценической версии и режиссером Асей Князевой, замечательным художником Максимом Обрезковым,  художником по свету Михаилом Хвастуновым и другими участниками постановочной группы, погружает детей и взрослых в дивную атмосферу театра с его радостями, огорчениями и интригами, в котором оживают фарфоровые куклы, звучит великолепная музыка и царствует любовь.


 Фото: Валерия Мясникова 

Ася, надеюсь, что вы в отличие от многих других театральных детей не станете говорить, что родители отговаривали вас от театрального поприща?
Стану. Меня родители тоже отговаривали  от театра. Они, как и многие другие, считали, что театр - это очень сложная, тяжелая, порой циничная штука.

Вы уже успели почувствовать на себе тяжесть этой жизни?
Жизнь в театре на самом деле тяжелая, но замечательная. Её сложность потом окупается тем прекрасным, что мы делаем.

Эта жизнь в отличие от ваших коллег по цеху началась у вас необычно: с театрального менеджмента. Почему?
Дело в том, что меня так сильно отговаривали от театра, что я почти "отговорилась ". И не знала, куда поступать. В результате пошла на продюсерский факультет в ГИТИС, где уже на втором курсе начала скучать. И решила для себя, что потом пойду учиться на режиссера. С грехом пополам доучилась и очень благодарна судьбе за это. Потому что мне там дали неплохое образование в области истории театра, режиссуры, и у меня в дипломе написано: театровед. Я ощущаю полезность этого образования до сих пор. Иногда говорят, что место режиссера в библиотеке. И багаж знаний, полученных в ГИТИСЕ, помогал мне в учебе на режиссером факультете в Щукинском институте. Помогает в работе и сейчас.


Фото: Валерия Мясникова 

Помогала ли вам в жизни знаменитая фамилия?
Наверное, мешала больше, чем помогала. Потому что, когда ты носишь такую фамилию, ты должен ей соответствовать. Мои педагоги всегда требовали от меня больше, чем от моих сокурсников. Я по определению не могла что-то делать недостаточно хорошо. И эта ответственность меня до сих пор иногда сковывает. Я всегда боюсь оплошать, но стараюсь бороться с этим "синдромом отличника ". Но в институте, наверное, были люди, которые думали, что у меня все произошло по блату. Я отбрасывала от себя такие мысли и понимала, что могу доказать делом свое право носить эту фамилию.


Фото: Валерия Мясникова 

Как оценивают родители ваше творчество?
Они, конечно, для меня самые строгие судьи. Например, с отцом мы играем в одном спектакле, и он мне бесконечно что-то советует, порой прямо "в спину ", когда я выхожу на сцену. Иногда злюсь, но стараюсь прислушиваться и понять. Для меня очень ценно, когда он потом меня хвалит. В режиссуре я лишена их советов, потому что они очень сильно переживают и не трогают меня в этом смысле. Отец был последним из моих близких людей, посмотревших мои спектакли по Андерсену и по Чехову. И дико дрожал. А мама — человек мыслящий структурно. И она помогает в  моих инсценировках выявлять какие-то важные проблемы, которые я не учла. Особенно это коснулось Андерсена. Мама видит ошибки и достаточно сурово оценивает то, что я делаю. Никто меня так не критикует как она. И я ей за это очень благодарна.


Фоо: Валерия Мясникова 

Вы уже освоили несколько театральных "ипостасей ": театроведа, актрисы, режиссера. Как считаете: актёрство и режиссура - это разные профессии?
Да, конечно. Но связанные друг с другом. Ведь когда человек поступает на режиссуру, на первых турах оценивают его актерские данные. И это правильно. Потому что, если человек ничего не смыслит в актерском ремесле, то он не сможет ничего объяснить артистам и, в конечном итоге,  будет не в состоянии поставить спектакль. Конечно, режиссер вовсе не обязательно должен быть выдающимся актером. Но понимать основы этой профессии обязан.


Фото: Валерия Мясникова 

Часто ли вы практикуете на репетициях режиссерские показы?
Не всегда и не всем. Когда мы делали спектакль "Идеалисты и циники " я часто что-то показывала. Это зависит от актеров, с которыми работаешь. Кому-то надо только намекнуть, другому наоборот показать как можно ярче и подробнее, третьему достаточно просто объяснить задачу.

Почувствовали ли вы вкус к актерству, сыграв на большой сцене Вахтанговского театра?
Мне нравится играть, и если бы предложили, то я бы согласилась. Хочется чувствовать энергию зала. Но все же тянет больше к режиссуре.

Помогает ли вам профессия режиссера, когда вы выходите на сцену как актриса?
Ну, я ведь не играю в своем спектакле, поэтому о режиссуре не думаю. Единственное, о чем думаю - это об общем ритме спектакля. То есть, не пытаюсь думать только о своей роли. Но если бы играла в своем спектакле, то старалась бы отдаваться только актерству.

А что для вас режиссура: алгебра, которую можно поверить гармонией, или все же интуиция?
Я отвечу так: для меня режиссура - это музыка! Нельзя написать музыку без нотной грамоты и вдохновения, то есть, интуиции!


Фото: Валерия Мясникова 

Вас в институте учили азам этой музыки. Как вы считаете: научили?
Как только мы поступили, нас собрал наш мастер Сергей Иванович Яшин и сказал: режиссуре нельзя научить, ей можно только научиться. И это, несмотря на банальность фразы, действительно так. Нельзя научить, например, построению мизансцен, ведь здесь нет никаких законов или универсальных  ключей. А если есть, то это отмычка, и ты, открывая двери, ломаешь замки. Но азы есть: нас учили пониманию темы, построению "скелета " спектакля. Но в основном ты учишься, читая воспоминания режиссеров и другую литературу, что-то смотришь в театрах. Тебе дают "рыбу ", а дальше ты работаешь сам методом проб и ошибок. Ошибки учат очень быстро.  Иногда бывает так, что мастер старается подогнать студентов под себя, то есть, правит работы студентов под свое мировоззрение. И люди утрачивают самостоятельность и становятся "карманными словарями ", цитируя своего мастера, интерпретируя его мысли. А Сергей Иванович Яшин, спасибо ему большое, всегда был открыт ко всем нашим проявлениям. Он разбирал не себя в искусстве, а нашу работу. Он пытался нас понять, даже если что-то не принимал. Он передавал нам слова своего учителя Андрея Гончарова: "Мы можем научить вас правильно разложить костер, возле которого надо сесть и начать молитву. Если появится молния и зажжет костер, значит, молитва услышана и что-то получится ".


Фото: Валерия Мясникова 

Но одно дело Сергей Яшин - педагог, мастер.  А другое -  Римас Туминас, у которого очень строгие критерии. Тем не менее, он допустил на сцену своего театра два ваших спектакля.
Да, Сергей Иванович был близко, мы с ним общались и даже спорили. А Римас Владимирович —  худрук - был где-то далеко. Мы — студенты Щуки - его очень боялись. Он нам казался холодным. Поэтому, когда я сделала заявку на Андерсена и попросила посмотреть, было страшно. Но он к моему изумлению отнесся к работе благожелательно, стал размышлять вместе с нами, советовать что-то. И с каждым разом нашего общения он становился все теплее и теплее. Теперь я к нему тоже отношусь как к своему мастеру и даже как к отцу. И потом, когда возникла необходимость поставить что-то с выпускниками курса Владимира Петровича Поглазова, Римас Владимирович сам мне предложил. Причем, задание состояло в том, что надо было занять всех ребят —  двадцать человек! Я ему очень благодарна.

Судя по "Дяде Ване " и другим его спектаклям, Римас Туминас чувствует Чехова совершенно иначе, чем вы. И, тем не менее, он принял ваш спектакль?
Да. И когда он принимал работу, то сказал, что мы показали какого-то нового для него Чехова. Ему понравилось то, что в спектакле нет четвертой стены. И что в нем есть человеческое лицо.

В своем интервью по поводу спектакля вы сказали: "Нам кажется, таким был Чехов ". Вы его на самом деле чувствуете именно таким?
Да, ведь мы недаром назвали спектакль "Идеалисты и циники ". Чехов всю жизнь шел по грани между этими понятиями. Хотя бы потому, что он был и писателем, и врачом. Он одновременно и смеялся над своим персонажами, и жалел их. Эта его двуликость и создала в его произведениях грустную иронию или веселую грусть. Ведь он говорил: "Даже в человеческом счастье есть что-то грустное ".

Вы в начале нашего разговора сказали, что режиссура начинается с библиотеки. Много ли пришлось читать, занимаясь этим спектаклем?
Да, очень много. Надо было перечитать всего Чехова. А он так огромен, что я была готова, как моя бабушка, прочитав какое-то произведение, тут же начать перечитывать снова. Мы ведь порой соединяли разные рассказы, а в них вплетали цитаты из его писем или пьес. Но я вспоминаю время, проведенное за книгами Чехова, с огромной радостью.

Ваш спектакль вошел в репертуар Вахтанговского театра?
Здесь есть сложности. Большинство выпускников  В.П. Поглазова не являются актерами театра. И нам пока разрешали играть на Симоновской    сцене в качестве жеста доброй воли. Но мы с ребятами решили создать некоммерческую организацию, чтобы не разрушать команду и дальше делать спектакли. Создав ее, мы сможем соблюсти все юридические формальности, арендовать зал и играть официально. Сейчас мы активно занимаемся этими документами, чтобы не быть "на честном слове и на одном крыле ". Нам легко, потому что мы почти ровесники, мы вместе развиваемся, учимся. У нас общая цель. Ребята все прекрасные. Их мастер Владимир Петрович Поглазов считал, что надо, прежде всего, воспитать хорошего человека, а потом актера. И в них это осталось. А в спектакле по Андерсену мне посчастливилось поработать с другим выпускником Поглазова - Володей Логвиновым, который окончил курс на четыре года раньше.

Кстати, об Андерсене. Не было ли риска, что этот глубокий, мудрый, порой грустный спектакль дети не очень поймут?
Мы этого очень боялись! Но, с другой стороны, я вспоминала, что в детстве очень любила Андерсена. Читала его сказки с упоением, и, наверное, что-то в них понимала! И мы решили ничего не изменять, не терять глубокий смысл произведений. Если попробовать что-то выбросить, можно "выплеснуть " и самого Андерсена. Его любили дети всех стран, на нем воспитывались многие поколения людей! Наверное, взрослые люди в отличие от детей считывают в его произведениях другие смыслы. И они накладываются на опыт прожитой жизни. Отчего, наверное, иногда становится грустно. Мы решили рискнуть. И каждый раз смотрим на реакцию детей, пытаясь разобраться, понимают ли они и, если да, то, что именно? В каких-то местах они смеются, в каких-то умолкают. Родители тоже смотрят очень внимательно. И это очень хорошо. Потому что им будет, что обсудить с ребенком, идя из театра по Арбату. Может быть, они вспомнят себя детьми и внимательнее посмотрят на своего ребенка. Мне кажется, что ребенок —  мудрое создание. Может быть, мудрее, чем мы все.

В вашем спектакле есть замечательная фраза о том, что существует мир за пределами театрального столика. Если вы позволите внедриться в вашу личную жизнь, то я позволю себе спросить: что у вас есть за пределами этого столика?
Иногда хочется бежать в театр, как в детство и не выходить в этот страшный мир с его машинами, вирусами и войнами. Но мы вынуждены выходить в него. Хотя бы для того, чтобы учредить некоммерческую организацию с нашей командой. Но опять же - для того, чтобы создать новый театральный столик. А что касается моего маленького мира помимо театра, то в нем есть моя семья, близкие, родные люди. Есть две собаки, два кота. Этим миром я очень дорожу.
Поделиться:
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий или заполните следующие поля:

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ О ТЕАТРАХ

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ

НОВОСТИ

Новые материалы

"Владик всегда был готов на детскую шалость"
“Пойду наберусь высоты”: о некоммерческой организации “Антон тут рядом"
Самые интересные новые альбомы, вышедшие в мае

В Москве

Национальный театр – жив или мёртв?
Культура экологичности
Антивирусный Чайковский
Новости театров ВСЕ НОВОСТИ ТЕАТРОВ
Вы добавили в Избранное! Просмотреть все избранные можно в Личном кабинете. Закрыть