Фото Елены Лапиной. Все фото предоставлены пресс-службой театра.
Каждый из них — отдельный номер. Сначала "герой дня", Подколесин (флегматичный Александр Яцко), лежа на шезлонге (!) на пустой сцене (не такова ли его жизнь?) лениво рассуждает о прелести брака. Друг его Кочкарев (энергичный Валерий Яременко) провоцирует товарища на эксперимент сватовства. А уж когда на сцене выстраивается вся "белая гвардия", то комедия перерастает просто в шоу! Они почти карикатуры, эти кандидаты в достойные мужья. Экзекутор Яичница (Сергей Виноградов) уморителен своим апломбом и нахальным практицизмом. Отставной пехотный офицер (Роман Кириллов) — просто ходячий анекдот. Моряк Жевакин (Андрей Рапопорт) играет бывалого морского волка, избородившего моря и океаны. Наконец, титулярный советник Пантелеев (Андрей Смирнов) — просто смехотворная тень жениха. Не удивительно, что Подколесин как дворянин выигрывает этот забег... Но, как вы знаете, в последний момент, нервы у него сдают: обуреваемый нехорошими предчувствиями, лже-жених выпрыгивает в окошко.
Фото Кристины Вануни Отдельный дивертисмент — выход элегантной Ольги Остроумовой в роли свахи Феклы Ивановны. Она играет не наглую мещанку, как обычно играют этот персонаж, но царственную особу, соединяющую по воле небес судьбы смертных. И хотя наглый Кочкарев задвигает ее как специалиста в дальний угол, но она ухитряется вести свою партию даже оттуда.
Фото Елены Лапиной Напомним, что вообще-то, когда в 1842 году состоялась премьера пьесы, публика пришла в негодование. Ее просто обшикали, сочли оскорблением и литературным, и сценическим, хотя впоследствии пьеса и стала очень популярной на российской сцене. Ведь высшая точка здесь не свадьба, как принято, а наоборот – побег жениха. И жанр совершенно показался невнятным. Не комедия, не водевиль, а черт-те что и сбоку окошко...
Фото Елены Лапиной А ведь Николай Васильевич много личного вложил в это произведение, даром что не был женат ни разу. Тема смотрин была и для него болезненна. Он показал, какое унижение это социальное явление — сватовство и брак по расчету. С обязательным приданым — домами, флигелями, сундуками, перинами. Писатель едко посмеялся над его участниками. Вот почему до сих пор в ходу прибаутки типа: "Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича..."
Фото Кристины Вануни
У Марчелли спектакль о том, чего нет. О любви, о взаимных чувствах здесь речи не идет. Это не свадьба, а женитьба. Чувствуете разницу? Не праздник, а сделка. А между тем, здесь всегда жертва — и это всегда невеста, жаждущая любви, но обреченная на медленное угасание рядом с дряблой и чужой плотью. Именно это подчеркивает режиссер своей оригинальной трактовкой пьесы. Он высвечивает всю грубость и цинизм брака по расчету в российском обществе, используя все сценические инструменты. Он не идет за автором, а пишет свой режиссерский текст. И получается в результате почти водевиль с элементами комедии положений и замечательным актерским ансамблем.
Фото Елены Лапиной - Все здесь прекрасно: от Ольги Остроумовой — потрясающей и совершенно неожиданной свахи — до молодых Насти Беловой и Ники Здорик, играющих Агафью Тихоновну, каждая по-своему, — говорит Марчелли. — Что же до компании женихов, то они у нас все как на подбор — трудному выбору героини, я полагаю, зритель сполна посочувствует. А еще в спектакле занят фантастический женский хор, исполняющий русские народные песни. На мой взгляд, этот музыкальный объем раскрывает хрестоматийную пьесу по-новому.
Фото Кристины Вануни Добавим еще невероятной красоты народные костюмы, в которых певицы восседают и поют на сцене, оттеняя пошлость происходящего. В финале в таком же белоснежном сарафане и кокошнике, как в свадебном наряде, появляется Агафья Тихоновна, готовая к венчанию и любви до гроба. Торжественный белый зал с огромной люстрой в финале сменяет концептуальный вакуум первого действия, воплощая заветные мечты героини о близком дворянском счастье... Костюмы и изысканную сценографию продумала Анастасия Бугаева.
Фото Кристины Вануни Соединение же народных и свадебно-обрядовых песен с пошлым реализмом убогих персонажей дает неожиданный эффект. Расширяет объем замысла. Брак в спектакле предстает без романтического флера, а именно "браком", горьким событием, а не праздником. Причем вневременным. Замените старые сундуки банковскими счетами — и получите историю вполне современную. И не только смешную, не только красивую, но и умную, и остроумную, и актуальную, и немного печальную...
Фото Елены Лапиной 