"Вклад российских библиотек в развитие отечественного просвещения, науки и культуры…"
27 мая 2024
"Вероника решает" по роману Паоло Коэльо в театре "Модерн". Постановка Юрия Грымова.
27 мая 2024
В "Старом доме" исследуют природу зла
26 мая 2024
Удмуртия – единственный регион в мире, где празднуется День бабушки!
26 мая 2024

Путешествия

Новый раздел Ревизор.ru о путешествиях по городам России и за рубежом. Места, люди, достопримечательности и местные особенности. Путешествуйте с нами!

17 апреля 2024 12:45

"Удивительно вкусно, искристо и остро": какими топосами славится русское немое кино. Часть 3.

Третья (и заключительная) часть большой статьи о немом кинематографе: почему солнечный удар — это всегда про любовь, а Николай I — про запретную роль.

Кадр из к/ф "Умирающий лебедь" (1917)
Кадр из к/ф "Умирающий лебедь" (1917)

В русских кинолентах былых времён иногда не только "удивительно вкусно, искристо и остро", но и удивительно жарко. Конечно же, от любви. Или от страха. Или от того и другого вместе.

Кино всегда имеет литературную (в том числе сценарную) основу, а многовековая литература, в свою очередь, изобилует топосами. Нельзя не вспомнить кинематографический приём оживающего портрета, который появляется в экранизации повести "Портрет" Н. В. Гоголя (1915) как реакция на соответствующий образ в тексте.



Тем не менее, приём портрета впоследствии перестаёт ассоциироваться исключительно с Гоголем и приобретает самостоятельное значение в двухсерийном фильме "Сатана ликующий" (1917), где картина с изображением сатаны вызывает порыв страсти целомудренного пастора к сестре его покойной жены.

 
Интересен, пожалуй, и тот факт, что именно в российском кинематографе формируется топос, который окажется незаменимым в инструментарии кинорежиссёров последующих эпох. Если в литературе мотивы южной истории с её томной любовью и летним зноем твёрдо связаны с рассказами А. П. Чехова и И. А. Бунина, то в кинематографе похожую нишу занимают фильмы 1917 года — "За счастьем" и "Умирающий лебедь".



В южный кинематографический топос входят белые одежды, изобилие палящего солнца и — главное! — совершенно особое, сияющее освещение героини, которое подчёркивает её хрупкость, женственность: образ счастья стремительно находит средства своего выражения в кинематографическом языке.


 
Черты того же топоса можно встретить и в фильме, не связанном с югом: "Крейцерова соната" (1914), — но там, в отличие от кинолент "За счастьем" и "Умирающий лебедь", топос не разработан систематически, не пронизывает всё произведение.
 


Там, где есть совпадения, всегда есть и исключения из правил. Касается это, прежде всего, императорского топоса. Послереволюционный фильм "Отец Сергий" (1918) беспрецедентен в том плане, что в нём есть актёр, играющий роль императора Николая I. Для сравнения, в фильме "Трёхсотлетие царствования дома Романовых" (1913) есть эпизод с современниками императора, где Николая I изображает бюст, несмотря на то, что в предшествующих эпизодах роли монархов (Пётр I, Екатерина II, Павел I) сыграны актёрами. Петру I и вовсе посвящён отдельный фильм "Пётр Великий" (1910). Значительна роль Екатерины II в фильме "Княжна Тараканова" (1910). Но образ Николая I вплоть до 1918 года будто бы находился вне императорского топоса. Возможно, это связано с тем, что сам Николай I во времена своего правления, в 1837 году, наложил запрет на представление царей династии Романовых актёрами на театральной сцене. Как видно, дольше всего он длился в отношении его самого.

 
Ещё один пример — топос дворовый: в "Немых свидетелях" (1914) есть совершенно особый эпизод, где поначалу прислуга степенно проводит время на кухне барского дома, и где затем неожиданно появляется хозяин-фат, вокруг которого все тут же начинают хлопотать. В дореволюционных фильмах редко показывается изнанка жизни в столь яркой форме. Благодаря киноленте "Немые свидетели" прислуга обретает своё лицо, а спустя несколько лет и вовсе попадает в фокус всеобщего внимания в фильме с говорящим названием "Горничная Дженни" (1917), где обыгрываются социальные предрассудки. Барон не может соединить свою жизнь с прислугой, но может — с обнищавшей графиней, коей и оказывается скрывавшая своё происхождение горничная.

 
Именно совпадения и несовпадения позволяют прочувствовать раннее российское кино как некое единое явление, которое имеет свою логику развития. Из устаревших топосов возникают обновлённые, и в этом вечном цикле переосмысления простирается вся жизнь кинематографа.
 
В сущности, именно так ветви раскидистого дерева одним своим видом напоминают хитросплетённые корни.
Поделиться:
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий или заполните следующие поля:

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ РАЗДЕЛА "КИНО"

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ

НОВОСТИ

Новые материалы

"Вклад российских библиотек в развитие отечественного просвещения, науки и культуры…"
"Вероника решает" по роману Паоло Коэльо в театре "Модерн". Постановка Юрия Грымова.
Книга и искусственный интеллект – будущий конфликт или симбиоз?

В Москве

Молодые выпускники "Академии А. Белова и О. Кормухиной" дадут музыкальный квартирник "Встречаем лето"
Премьера спектакля "Добыть Тарковского" в московском театре "Пространство "Внутри"
"САШАШИШИН" по роману Александры Николаенко "Убить Бобрыкина" в театре "Современник"
Новости кино ВСЕ НОВОСТИ КИНО
Вы добавили в Избранное! Просмотреть все избранные можно в Личном кабинете. Закрыть