Фото: https://www.svoboda.org/a/24912601.html
Важнейшим проявлением человеческой деятельности для Бердяева является Творчество. То есть, исходя из его философской концепции, Человек творческий – исходная ипостась личности, исходная, изначальная задача развития личности. Однозначно в Творчестве, в процессе некого уравнения себя самого с Творцом, человек выходит за пределы объективного мира, устремляясь в бесконечность, в иной мир. Лишь посредством творчества человек способен вырваться из материального, вещественного мира. Творчество – это то, что делает человека Человеком. Без Творчества человек теряет личностное начало, теряет способность вырваться из предопределенности и необходимости. Так же под Творчеством философ понимает противостояние субъекта объекту, выравнивание этих двух оппозиций, посредством "восхождения" субъекта из низин "внетворческого" бытия.
Фото: https://oz.by/books/more10692600.html
Творчество – это то, чего ждет от человека сам Творец, сотворивший этот мир и передавший человеку возможность творить и творчеством, а не послушанием и смирением, спасаться, участвовать в сотворчестве. То есть исходя из философии Николая Александровича человек способен стать соизмеримым с Богом, способен впустить в себя божественное начало, оправдать свое низменное существование лишь как Творец в обличии человеческом. Человек в процессе творчества способен совершить прорыв и иной, божественный мир.
Стоит отметить, Бердяев связывает воедино такие понятия, как Личность, Свобода и Творчество. Творчество, как правило, трагично, поскольку, стремясь к улучшению, к преодолению объективного мира, на выходе человек творящий имеет лишь очередную неудачную попытку. Стремясь к полету, к подъему человек падает. Творческий акт понимается философом как бесконечный взлет и бесконечное падение. Двойственная природа человека накладывает отпечаток двойственности и на свое высшее стремление – на Творчество.
Фото: https://foma.ru/nikolay-berdyaev-zhizn-v-poiske-bogoobshheniya.html
Бог для Бердяева, по сути, существует лишь в виде Бога-Сына, то есть Бога, сошедшего к людям, страдавшего вместе с людьми, Бога сочувствующего и Бога распятого. В каком-то смысле Бердяев материализует Божество, выводит его из небытия. Особенностью христианского, религиозного мировоззрения Бердяева является утверждение, что Бог при всей своей Всеблагости, не Всемогущ. Человек, созданный по образу и подобию, выхватывает зло и порок не из своего божественного начала, а из собственного, неподвластного по этой причине Богу. И Бог, исходя лишь из этого, послал человеку Иисуса Христа, Бога-Сына, стремясь выправить неподвластное Ему.
Бердяев воспринимает изначальную идею христианства сродни эмансипации, бунта или революции в старом сознании человека. Новый Завет коренным образом отличается от Ветхого Завета любовью и свободой, выступающим оппозицией ветхозаветному законничеству и языческому натурализму. Николай Александрович в своих работах раз за разом повторяет простые, по его мнению, истины, о том, что Христианство – религия свободы, что Бог принимает лишь свободных, что сам Христос – это свобода, что Христианство, как религия свободы, вполне объективно заявляет свои права на исключительность.
Бердяев пишет о том, что попирающий свободу псевдохристианский быт, есть ничто иное как быт языческий, то есть быт, не принявший или в недостаточной мере осознавший новозаветную Истину. Истина христианская, воспроизводимая в несвободе, в принуждении, даже в насилии, теряет свой смысл и вырождается не более, чем в привычку, в ритуал повседневности, в мертвый обряд. Христианство, по своей сути, по своему рождению, как религия распятой Истины, невозможно с точки зрения принуждения. Он, именующий себя не иначе, как
мистическим анархистом, нападает на церковников своего времени именно с точки зрения их авторитарности, выступает против навязываемой ими идеи о Боге карающем. Для Бердяева Бог – это Бог свободы, любви и творчества во всех смыслах.
Фото: https://www.moscowbooks.ru/book/91017
Идея Закона по Бердяеву должна вступить в противоборство с идеей Творчества. Для Бердяева так же особенно важным является понимание Ада в христианстве. То, что обычный человек и даже философ уделяет так мало своего интеллектуального времени этой проблеме, Бердяев связывает лишь с имеющим общее место человеческим легкомыслием. Вечный ад, по Бердяеву, достаточно сомнительное наказание, не передающее всей благости Бога, отрицающее его благость. Однако и отрицать идею ада в полной мере Бердяев не может, акцентируя внимание на потере моральных ориентиров, некоторого смысла существования в случае потери идеи неизбежного ада, как наказания. Ад должен восприниматься лишь как временное наказание. В конечном итоге все души должны слиться в Боге, быть прощены.
