Ялта, конечно, намного меньше Москвы. Но даже она – со всеми ее набережными, причалами, пляжами и театром – слишком людная и шумная. Антон Чехов – ведущий на тот момент беллетрист России, преследуется публикой, желающей с ним познакомиться. Быть может от этого, а может от любви к морю, он приобретает в Гурзуфе небольшой участок с бухтой, а в придачу – маленький домик. Антон Павлович пишет своей сестре Марии: "Думаю продать Кучукой и купить где-нибудь поближе, с куском берега, чтобы иметь свое купанье. Такое одно именьице продается около Гурзуфа за 4 тысячи". Прибыв смотреть участок, Антон Павлович видит перед собой удивительную картину. Домик стоит на самом берегу небольшой живописной бухты. Слева – Генуэзская или Пушкинская скала. Александр Сергеевич действительно бывал на этой скале во время своей ссылки в 1820 году. Небольшой участок, небольшой дом и небольшая бухточка. Но Антону Павловичу нравится. Он покупает дом, не торгуясь, за три тысячи рублей. На тот момент это приличная сумма, корова, например, стоила двадцать рублей.
Дача Чехова в Гурзуфе. 1910-е годы. Фото: из открытых источников"Я купил кусочек берега с купаньем и с Пушкинской скалой около пристани и парка в Гурзуфе. Принадлежит нам теперь целая бухточка, в которой может стоять лодка или катер. Дом паршивенький, но крытый черепицей, четыре комнаты, большие сени. Одно большое дерево – шелковица". Так описывает участок Чехов в своем письме к сестре. Дом действительно паршивенький: полы земляные, крыша протекает, печей не было, только одна – тандырная, которая тепла не давала, а зола от нее разлеталась по всему дому в ветреные летние дни. Но Антон Павлович искал не роскоши, а уединения. Одну из комнат он оборудует под кабинет, устанавливает там стол и несколько стульев.
Фото: Алексей Волевач
Уже летом 1900 года семьях Чеховых отдыхает в Гурзуфе. Из Ялты в Гурзуф в спокойные дни ходил теплоход. На нем и приплывали. Мария Павловна пекла пироги и брала их с собой. На ночь в домике не останавливались, ходили в поместье Кубонина, там обедали в ресторане и ночевали. В домике было слишком сыро. Антон Павлович уже болел на тот момент и сырость ему была противопоказана. Гурзуфская дача была местом отдыха и уединения: там бывали только родные, гостей не приглашали. Чеховы купались, Антон Павлович ловил рыбу. В небольшом саду он лично высадил бамбук, из которого делал удочки.
Пушкинская скала.Фото: Алексей Волевач11 августа 1901 года, в Гурзуфе, Антон Павлович начинает работу над пьесой "Три сестры". В одном из писем к Ольге Леонардовне пишет:
"Сегодня я не в Гурзуфе, опять в Ялте, своей тюрьме. Хочу писать пьесу, но мне мешают, жестоко мешают. Пьеса сидит в голове, уже выровнялась, хочет вылиться набумагу, но мне жесткого мешают". Лишь покинув Ялту и уединившись в Гурзуфе, Чехов пишет большую часть пьесы.
Ольга Леонардовна Книппер. Фото: из открытых источников Гурзуфская дача была не только местом творчества Антона Павловича. Именно там он и Ольга Леонардовна проводят свое романтическое время. Их стремительно нарастающий роман заставляет покинуть Ялту и ехать в Гурзуф – в маленькую бухту, к морю, в маленький дом и сад, где все расцветает, пахнет, где царит "вечная весна". В 1901 году Чехов и Книппер женятся. В тот же день в Ялту летит телеграмма: "
Мама, я женюсь, благословите. Но все останется по-прежнему – я буду жить в Ялте один". Часть медового месяца Антон Павлович и Ольга Леонардовна проводят в Гурзуфе. Потом она уезжает в Москву. Три года они провели так: она приезжала летом, а он посещал Москву зимой. Это был "гостевой" брак: ежедневная бурная переписка, ожидание встреч, редкие встречи и долгие разлуки. Ольга Леонардовна предлагала Чехову бросить театр, остаться в Ялте и ухаживать за ним, но он не соглашался. В одном из писем он отвечает ей:
"В том, что мы не вместе виноваты не я и ты, а бес, вселивший в меня бацил болезни, а в темя – любовь к искусству". И еще: "Я обещаю быть великолепным мужем, но дайте мне такую жену, которая, как луна, являлась бы на моем небе не каждый день". Такой женой и была Ольга Леонардовна – луной, наиболее ярко светившей лишь летом над гурзуфским морем.
Фото: Алексей ВолевачЗимой 1903 года Чехов вновь едет в Москву. 17 января – премьера "Вишневого сада". Ольга играет главную роль. Это чеховский триумф – 25 лет его творчества. По дороге обратно в Ялту он простужается и ему становится хуже. Летом 1904 Чехов и Книппер едут в Баденвейлер на консультацию к германским врачам. Прогноз неутешительный – смерть неизбежна. Антон Павлович и сам понимает это, но бодрится и не унывает.
Он даже заказывает себе летний костюм, чтобы позже, летом, носить его в Ялте. "Даже за несколько часов до своей смерти он заставил меня смеяться, выдумывая один рассказ. Это было в Баденвейлере. После трех тяжелых, тревожных дней ему стало легче к вечеру" — вспоминает Ольга Леонардовна.
"Антон Павлович тихо, спокойно отошел в другой мир. В начале ночи он проснулся и первый раз в жизни сам попросил послать за доктором. <…> Пришел доктор, велел дать шампанского. Антон Павлович сел и как-то значительно, громко сказал доктору по-немецки (он очень мало знал по-немецки): "Их стербе". Потом взял бокал, повернул ко мне лицо, улыбнулся своей удивительной улыбкой, сказал: "Давно я не пил шампанского…", покойно выпил все до дна, тихо лег на левый бок и вскоре умолкнул навсегда… И страшную тишину ночи нарушала только, как вихрь, ворвавшаяся огромных размеров черная ночная бабочка, которая мучительно билась о горящие электрические лампочки и металась по комнате…"
Кабинет и стол А.П. Чехова в Гурзуфе. Фото: Алексей ВолевачГурзуфскую дачу Антон Павлович завещал Ольге Леонардовне. Быть может, именно эта дача, небольшой клочок земли и бухточка, были самым сокровенным местом в жизни Чехова. Маленький куст инжира, посаженный Антоном Павловичем, теперь большое дерево. А старой шелковицы уже давно нет. Три пальмы, посаженных в честь премьеры пьесы "Три сестры" становятся все выше и выше. И нам всем этим крошечным садом до сих пор по ночам восходит яркая луна.
Купание в Гурзуфе. Мария Тимофеевна Дроздова и Мария Павловна Чехова. 1910-е годы. Фото: из открытых источниковОльга Леонардовна приезжала в Гурзуф каждое лето, вплоть до 53 года. Не приехала лишь однажды – в год фашистской оккупации. За дачей присматривала Мария Павловна, но в переписке с ней, Ольга Леонардовна всегда "спрашивала про Гурзуф". Сад разрастался, из Ялты привозили растения, сажали новые деревья, дорожки посыпали морской галькой – любимым покрытием Чехова. В память о нем жена и сестра посадили кипарис. Сейчас он упирается в самое небо. А Ольга Леонардовна, каждый раз посещая Гурзуф, здоровалась с ним, говоря: "
Здравствуй, Антоша, вот и я. Приехала в наш Гурзуф".
Бамбук, посаженный Чеховым. Наше время. Фото: Алексей Волевач
Материал написан специально для Конкурса молодёжной журналистики от Информационного портала Ревизор.ru.