Фото предоставлено Пресс-службой Московской филармонии.
"Программа, посвящённая памяти Софии Губайдулиной, является квинтэссенцией исканий композиторов в области послевоенного "духовного в искусстве", - рассказывает куратор Сергей Терентьев. - В формировании концепции особую роль играет восприятие насыщенной звуковой палитры каждого из двух отделений. "Баланс белого" "Колоколов в тумане" Денисова – "музыка из черной дыры" Третьей симфонии Уствольской. Через блики свечений баховской прелюдии, цитируемой Пяртом в Credo, слушатель движется к постапокалиптическому "Свету конца" Губайдулиной, который брезжит на выходе из авангардного лабиринта".
Эдисон Денисов пояснял, что "Колокола в тумане" - оркестровая версия его фортепианной пьесы "Знаки на белом": "Написана по просьбе тогдашнего ректора Московской консерватории Бориса Ивановича Куликова, который попросил сочинить пьесу для гастролей студенческого советско-американского оркестра. Идея расщепления звука и идея гетерофонии, которая была намечена в фортепианной пьесе, здесь реализованы гораздо более полно, потому что уже я оперировал большим количеством оркестровых красок. Здесь намного важнее оказалась идея колокольности, которая в фортепианном варианте была только намечена, а здесь колокольные краски - это всё. Но само название, как всегда у меня, появилось уже после окончания оркестрового варианта".
Третья симфония Уствольской написана для пяти гобоев, тромбона, трех туб, пяти контрабасов, фортепиано, трех барабанов – двух больших и одного малого – и голоса. Все симфонии Уствольской, начиная со Второй, включают тексты молитв, принадлежащие перу Германа Расслабленного (Hermannus Contractus, 1013–1054) – графа Верингенского из Рейхенау. Будучи полупарализованным бóльшую часть своей жизни, Герман создал выдающиеся труды по астрономии, математике, музыке и в области религиозной поэзии. Молитвенное слово в симфониях Уствольской несет духовную идею, и нюансам его произнесения композитор уделяет особое внимание. Во Второй и Третьей симфониях особенно сильны апокалиптические мотивы, сакральное же слово выступает как средство преодоления зла.
Credo Пярта – небольшая по длительности кантата для фортепиано, смешанного хора и большого оркестра, появление которой вызвало скандал: произведение было практически запрещено. Причиной столь бурной реакции стал текст из Нагорной проповеди, положенный в его основу: "Вы слышали, что сказано: око за око, зуб за зуб. А Я говорю вам: не противься злому". Противопоставление "ветхого" закона мести и новой мудрости любви находит в Credo яркое воплощение: кантату открывает парафраз на тему Прелюдии до мажор из Хорошо темперированного клавира Баха, материал которой постепенно вытесняет диссонантность, приводящая к устрашающему хаосу. В кульминации баховская прелюдия возвращается. С созданием Credo завершился авангардный период в творчестве Пярта, после чего композитор замолчал на 8 лет.
"Наша привычная житейская ситуация - это темперированная звуковая настройка всей музыкальной ткани, – говорила
София Губайдулина о произведении "Свет конца". –
Равномерное разделение октавы на 12 равных полутонов, достигнутое в истории музыки с большим трудом, дало прекрасные результаты. Но в области аккордовой интервалики мы пошли на компромисс, искусственно приравняв диатонический и хроматический полутоны. Конфликт был снят, но боль, которую переживает звук, проходя процедуру искажения природы, она же осталась! Когда-то эта боль должна была превратиться в метафору и стать темой художественной вещи. Так и произошло с моим сочинением "Свет конца". Персонажами его стали два типа слышания, два типа экспрессии мелодических фраз, состоящих из темперированно настроенных звуков и натуральных звуков. Заканчивает пьесу эпизод, преодолевающий этот конфликт: натуральные звуки валторн и тромбонов образуют аккорд из абсолютно чистых натуральных звуков. Их сменяют пассажи из натуральных флажолетов у всех струнных - бескомпромиссно чистый аккорд, светлая, непротиворечивая чистота".
Концерты абонемента посвящены движению "назад к авангарду вперед" внутри сакральной отечественной музыки второй половины XX века. Амплитуда этих процессов впечатляет: от техники коллажа и диалога с музыкой И. С. Баха в Credo (1968) Арво Пярта - к диалогу с эпохой Средневековья в "Солнечном песнопении Франциска Ассизского" (1976) Альфреда Шнитке; от космогонического устройства Шестой симфонии (1981) Авета Тертеряна - к "музыке из черной дыры", Третьей симфонии (1983) Галины Уствольской. Объединяющим фактором является внедрение композиторских техник XX века - как шестидесятниками (Эдисон Денисов, Николай Каретников, София Губайдулина, Алемдар Караманов и др.), так и авторами ACM-2 - новой Ассоциации Современной Музыки (Николай Корндорф и др.). Абонемент открыла мировая премьера сочинения Алексея Сысоева "Реквием. Территория печали" (2024), созданного в рамках проекта "Ноты и квоты" Союза композиторов России.
