Итак!
На сцене нас встречает кладбище с крестами и могилами. Еще до начала спектакля смотрел и думал, а какая музыка сейчас должна заиграть. Может, норвежский блэк-металл? Нет, пожалуй, для Mayhem или Burzum кресты слишком комиксообразные.
Скорее, какое-нибудь Готабилли, в стиле Zombie Ghost Train…
Но в итоге заиграло что-то в стиле Kronos Quartet.
Дальнейший спектакль (и моя реакция на него) выглядел так.
Сцена без слов.
Пафосный трагизм с подчеркнуто нервной актерской игрой.
Пафосное чревовещание.
Я перестаю смотреть на сцену, потому что там ничего не происходит, смотрю в пол и думаю, что этот моноспектакль нужно, наверное, для радио записать, а точно не для театра.
Совсем пафосное чревовещание с элементами коммунистической пропаганды.
Я поднимаю голову, смотрю на актера и задаю себе вопрос: неужели Марк Григорьевич разучился работать с актерами?.. Ну это же трындец.
Появляется второй актер, и я понимаю, что это-таки не моноспектакль.
Второй актер играет еще хуже. Ноль характера.
У меня возникает ощущение, что я нахожусь вообще где-то в любительской студии.
Напряжение нарастает.
Желание уйти нарастает.
Я уже подбираю слова, как максимально корректно рассказать о том, что новый спектакль – провал.
И…
Бац! Нереально гениальная и шокирующая сцена.
Марк Григорьевич, подобно опытному борцу, буквально за несколько секунд ловким ударом отправляет меня на пол.
Но это ему оказывается мало, и тут же следует второй бросок.
И все! Я уже точно на лопатках.
И только спустя пять минут, уже выйдя из зала, я понимаю, что спектакль на самом деле потрясающий.
Не знаю, является ли Марк Григорьевич опытным картежником. Но то, что он развел меня как лоха, как школьника – факт (но я не в обиде, конечно же!).
Он как умелый карточный фокусник, который вертит перед тобой картами и убеждает тебя, что фокус не получился. И когда ты уже готов насмехаться над ним, вдруг бац – и все на самом деле пошло по его плану!
И я понимаю, что с актерами работать он умеет великолепно, и актеры на самом деле хорошие, просто я с ходу был уверен, что смотрю совсем другой жанр. Что это какая-то трагедия или философская притча! Ан нет! Это на самом деле был потрясающий, ироничный стеб, качественнейший трэш! Притом правильный, советский, аллегоричный! И весь пафос, вся мистика – элементы этого стеба, ерниченья. Только раскрывался он именно на последней очень короткой сцене.
Притом выверено все с ювелирной точностью. Закончи он спектакль на пять минут позже – количество моих отрицательных эмоций слишком бы перевесило. Закончи раньше – их бы было недостаточно для последнего удара.
И тут уже все складывается: и комичные кресты на кладбище, и чревовещание, и пафос. Понимаешь, что спектакль вовсе не рваный, напротив, он удивительно цельный. Просто совсем не в том жанре, на который меня изначально настраивал режиссер.
Все ровно так, как и должно быть. Умение мастерски жонглировать жанрами, за секунду превращать черное в белое и наоборот – этот талант дан явно не каждому. Да и не только талант – смелость нужна! Довести зал до белого каления, чтобы так его шокировать!
Молодые побоятся! А опытный Марк Григорьевич – нет.
И у других зрителей реакция была такая же. Люди расходились в полной тишине, как бы пытаясь осознать, в чем был развод. И только в гардеробе все начали высказывать свое мнение. И оно было такое же, как и у меня. Нереально круто, мастерски! Надо идти!!!
Браво, Марк Григорьевич.
Если бы я носил шляпу, я бы непременно перед Вами ее снял!
