Открыл лабораторию эскиз Беньямина Коца по пьесе Ольги Шиляевой "28 дней", которая вошла в шорт-лист фестиваля молодой драматургии "Любимовка-2018" и привлекла внимание театральной общественности. Жанрово произведение определено как трагедия менструального цикла – высокое объединилось с низким. Почему тема, которую непринято обсуждать, стала главной, объяснил директор и художественный руководитель театра Владимир Петров:
– Табуированность, запретность, она, конечно, есть. Даже внутри нашего театра. Мы исследуем театральные процессы в нашей стране. Мы не собираемся поднимать это на щит, делать программным произведением, но люди об этом пишут, спорят, читают. Мы не можем делать вид, что этого не существует.
Фото: Валерий Драбов
Высокий жанр и отсылка к античному театру прослеживается в структуре пьесы и манере повествования. Главная героиня (Алевтина Чернявская) имеет антагониста в лице Мужского голоса (Игорь Болдышев), взаимодействует с женским хором и готова молиться кому угодно: Дионису, Аполлону, Эстрогену и Прогестерону – лишь бы унять свою боль. При этом драматургический текст и форму высказывания нельзя назвать устаревшими. В духе постмодернистской эстетики соединяется разная стилистика, привычные установки подвергаются сомнению, а шаблонные представления о женской физиологии и эмоциях утрируются, доходя до крайности – все это ради того, чтобы избавиться от стереотипов, неловкости, табу.
Цикличные периоды, характеризующиеся своими физическими параметрами и психологическими особенностями, в которые погружены герои, не единственный объект исследования. Один из ключевых моментов эскиза – рефлексия и осознание истинного «я». Когда человек наиболее объективно воспринимает окружающую действительность: в момент максимального принятия себя и влюбленности в мир или в период эмоциональной нестабильности, когда грубость, злость и слезы невозможно больше подавлять? Беньямин Коц выводит «я» в конфликте с природой на первый план. «Где настоящее «я»? Как я могу найти себя в обстоятельствах, когда все меняется каждый день? И я как мужчина тоже. Где я, со своими инстинктами, реальный?» – размышляет режиссер.
Фото: Валерий Драбов
Открыто говорить о натуралистических подробностях женской физиологии и эмоционального состояния помог юмор. Актриса Алевтина Чернявская отмечает, что если воспринимать картину серьезно, становится дико, страшно и неприятно, в то время как ироничный подход помогает иначе взглянуть на проблему:
– На мой взгляд, относиться к написанному можно только с юмором. Когда есть юмор, возможно, появится легкость. А если появится легкость, то может появиться и удовольствие.
