Марина Цветаева создала поэму "Царь-девица" в 1920 году по одноименной сказке из известного сборника А.Н. Афанасьева, переживая в то время "фольклорный" период своего творчества. Поэтесса литературно обработала и переосмыслила сюжет сказки, пронизав историю девы-воительницы и хрупкого царевича-гусляра своим трагическим мироощущением. Невозможность встречи Солнца-Царь-девицы и Месяца-царевича - темы одиночества в любви, вечной разлуки в лирике Цветаевой окрашиваются характерной цветаевской экспрессией предельно высокого "до", непрерывным эмоциональным напряжением.
Фото автораАнтитезы смыслов поэтического текста рождают у команды создателей сложносочиненную постановку. Режиссер Дмитрий Бозин заложил в спектакль непреодолимый трагизм поэмы средствами пластического и поэтического театра. Общая партитура спектакля звучит подчеркнуто трагично. Фольклорная составляющая жанра поэмы выражается в сценическом действе переплетением мелодекламации, старославянских напевов, заклинаний, языческих заговоров. Огромное значение в этом приобретает музыкальное оформление Людмилы Платоновой, которое погружает в происходящее, завораживает и приводит в оцепенение зрителя.
Вне времен, вне эпох раскачивается корабль-колыбель - сценографическое решение художника Владимира Боера. Смерть, разлука, ревность, любовь поют свои колыбельные мелодико-поэтическими рифмами. Особая звуковысотная манера исполнения текста в тонально-тоновом стиле опирается на электронное звучание музыкального сопровождения и составляет единое целое с квинтэссенцией цветаевского стиха. Прихотливые костюмы Евгении Панфиловой в фантазийно былинном ключе работают на необходимый визуальный контекст сюжетной канвы.
Фото автораАктерский ансамбль в составе: Заслуженный артист РФ Дмитрий Бозин (Колдун, Ветер), Виктория Савельева (Царь-девица, Мачеха), Станислав Мотырев (Царевич), Дмитрий Жойдик (Царь, нянька) - блестяще справился с невероятно сложными исполнительскими задачами. Произносить и проживать мелодически богатые словесные цветаевские изыски вкупе с выразительным пластическим орнаментом ролей хореографа Артура Ощепкова - актерское мастерство, с которым справлялись участники. Дмитрий Бозин задавал высокую планку исполнения многосоставляющей роли. Виктория Савельева создавала разноплановые образы, глубоко переживая трагизм "невстречи" Царь-девицы и Царевича. Юмор и узнаваемая характерность проявились у Дмитрия Жойдика, контрастируя с общим драматизмом ситуаций. Юношескую непосредственность мило обрисовал в своем герое Станислав Мотырев.
Вихревой танец-мистерия стал кульминацией развития спектакля. Он связал в неразрубаемый узел всех персонажей сказки-жизни, завертел жернова роковых событий. Мрачность световых решений художника по свету Сергея Скорнецкого в течение всего спектакля не позволяла зрителю выйти из эмоционального нагнетания, почти сковывая дыхание зала. Будто закадрово ощущалось присутствие природных стихий. Море, ветер, лес рифмовались с чувствами героев, создавая объективную сущность бытия.
Фото автораВ финале Царь-девица предстает на сцене без атрибутов своего воинственного существования. Без шлема, кольчуги, меча и огромных сапог, которые топтали черепа на поле брани, она превратилась в глубоко страдающую женщину.
