Юбилейная пятая премия "Культура онлайн" открыла прием заявок
18 июня 2024
Джазовый спектакль "Петя и Волк" собрал аншлаг!
18 июня 2024
Фестиваль "Театральные выходные" пройдет в парке "Зарядье" в Москве в июне
18 июня 2024
"Дни танца в “Сириусе”" пройдут под художественным руководством Светланы Захаровой
18 июня 2024

Путешествия

Новый раздел Ревизор.ru о путешествиях по городам России и за рубежом. Места, люди, достопримечательности и местные особенности. Путешествуйте с нами!

Детектив с серьезным подтекстом

"Книжная лавка" Ревизора.ru" представляет роман Максима Замшева "Вольнодумцы".

Фото обложки из открытых источников.
Фото обложки из открытых источников.

Новый роман писателя, литературного критика, главного редактора "Литературной газеты" Максима Замшева "Вольнодумцы" (Санкт-Петербург : Лимбус Пресс, ООО "Издательство К. Тублина", 2023. – 496 с.) импонирует мне уже тем, что выделяется в потоке автофикшна, доминирующем в актуальной отечественной прозе. Это продуманное и простроенное художественное повествование, объединяющее несколько глобальных тем и столь же масштабных жанров. И да, роман не только о "фрондерах", хоть так и можно подумать по заглавию.

"Вольнодумцы" – одновременно роман воспитания, роман нравов, политический роман и роман-размышление – и все они "упакованы" в формат захватывающего милицейского детектива. Рецензенты, которые уже откликнулись на новинку, в первую очередь отмечают этот факт. Думаю, в силу неожиданности авторского приема. Мы привыкли к тому, что "большая литература" и "жанровая литература" выбирают себе разные перья и языки, чтобы как можно дальше дистанцироваться друг от друга; и к тому, что в русле условно развлекательного жанра не принято ставить серьезные и острые социальные вопросы. Замшев отверг это неписаное правило – и оригинальный ход привлек внимание не только читателей, но и экспертов литературного процесса.

Михаил Визель внес "Вольнодумцев" в рубрику "Выбор шеф-редактора. Пять книг конца самого конца июля" портала "Год литературы"  наряду с другими сочинениями, которые счел примечательными и достойными упоминания: "Максим Замшев выбирает… инструментарий традиционного жанрового детектива на романтическом ходу с политической подпругой. … Автор сразу очерчивает правила игры и четко им следует. Предсказуемо-непредсказуемая развязка наличествует. Острые намеки на известные обстоятельства – в ассортименте". Поэт и публицист Владимир Спектор начал рецензию в электронном журнале "Лиterra" с определения жанра, выбранного автором: "… новый серьезный роман Максима Замшева "Вольнодумцы", в котором есть элементы настоящего детектива с загадочным убийством, запутанным расследованием, высокопоставленными преступниками и традиционно противоречивой атмосферой в обществе. …роман Максима Замшева – нельзя назвать классическим детективом, ибо в центре внимания не только и не столько расследование преступления. Главное в нем – повествование о том, как милые и прекраснодушные с виду молодые люди (и не только молодые) постепенно проникаются уверенностью в том, что избранная цель оправдывает средства".

Сюжет детектива выдавать грех велик, но невозможно хотя бы бегло не описать основной конфликт. Вика Крючкова, внучка генерала полиции, найдена мертвой в квартире, имеющей славу наркопритона. Расследованием этого преступления занимаются сразу несколько человек, начиная с деда покойной. Это целая команда полицейских, друзья погибшей, модная журналистка и даже директор московской библиотеки, втянутый в гущу событий по своей не воле, а, скорее, безволию, в силу любви нет, не к Вике, а к её однокашнице и единомышленнице Майе. "Библиотекарь" Артём Шалимов – основной фокальный герой, чьими глазами читатель видит большую часть событий романа. Почти сразу все официальные и "добровольные" следователи выясняют, что девушка была связана с молодежной организацией, которую по мере развития событий записывают в террористы. В самом ли деле вольнодумцы – ниспровергатели власти, угроза для общества, или их опасность сильно преувеличена, или они вообще "в раздачу попали", принятые не за тех, кем являются – это и есть суть романа. Причем вопросов в книге больше, чем ответов, и многие остаются нерешенными, даже когда переворачивается последняя страница. Думаю, это признак "большой литературы", в отличие от детектива. Детективных линий в сюжете сразу две, они обе приходят к своему логическому завершению. А вот социальная сторона всех дел (и уголовных, и политических, и, так сказать, моральных) не может быть разрублена, точно Гордиев узел…

В "Вольнодумцах" много споров и разговоров, выражающих идейное противоборство сторон и не приходящих к общему знаменателю. Если бы вся книга сводилась к полемике, читать её было бы скучно. К чести Замшева, это не так, что отмечает и Владимир Спектор. Он хвалит литературную составляющую романа: "…<книга> интересна и увлекательна. И при этом написана непривычно образным, поэтичным языком. …Но это ни в коей мере то, что принято называть "прозой поэта". В ней нет манерности и чрезмерности. Она легка, хоть и обильно наполнена приметами современности, пронзительными описаниями улиц и площадей столичных мегаполисов и провинциальных городов". Примет современности, действительно, много, причем самых решительных: достаточно сказать, что в тексте пусть не фигурируют, но часто упоминаются Владимир Путин и Алексей Навальный. А некоторые "вольнодумицы", включая несчастную Вику, учились или учатся в РГГУ (Российский Государственный Гуманитарный университет, бывший Московский Государственный Историко-архивный институт, который и автор этих строк окончила в свое время). Дислоцирование части событий в РГГУ несет двойной смысл: намекает на престиж учебного заведения, где сегодня немного ребят из простых семей, и на то, что вуз всегда пользовался свободолюбивой репутацией. Связано ли социальное происхождение и крамольные помыслы? Автор не проходит мимо этой дилеммы: "…блондинка, что, как выяснилось, приходилась внучкой какому-то полицейскому начальнику и училась вместе с Майей в РГГУ, придерживалась радикальных взглядов. Забавно! Ей-то чего не хватает?" Впрочем, узнаваемые детали не сообщают тексту документальности. Полагаю, они являются лишь авторским указанием на то, что действие своей книги он поместил в подлинной, а не альтернативной или вымышленной современной российской реальности, придав сочинению больший социальный пафос.

"Вольнодумцы", давшие название роману, описаны то с подспудной, а то и с явной иронией, если не издевкой:  
 
"– И в чём ваша цель? – Он пока не выбрал, как ему с ней себя вести: будто ничего особого не произошло или же продемонстрировать своё подлинное отношение к этому бардаку.
– Собрать как можно больше людей.
– Для чего собрать?
– Ты сегодня невыносим. Думала, ты сочувствуешь протестам".
 
"– Мы её сами спровоцируем. – Виктор дожёвывал большой кусок торта "Наполеон". – Вбросим
в Сеть инфу, что Веронику Трезубцеву изнасиловали и убили менты. К примеру. Или ещё что-нибудь придумаем.
Соня удовлетворённо хмыкнула:
– Неплохо, Виктор, неплохо".
 
У автора нет к "вольнодумцам" симпатии. Он понимает природу вольнодумия, но не подходит к ней с меркой "понять – значит, принять". Условных "врагов" художественными средствами часто изображают карикатурно, насмешливо, этот прием мы помним еще, допустим, по советскому кинематографу, по фильмам о Гражданской войне. Правда, ироническое изображение слегка мешает и восприятию положительных героев: чего стоит победа над столь несерьезным противником? Так ли весом триумф добра, справедливости, истины?..  Однако в книге Замшева нет триумфа или свершения справедливости.


Максим Замшев. Фото из личного архива. 

Все, занятые делом, завязавшимся с обнаружения тела Вики и разросшимся до антигосударственного заговора, начиная с генерала Крючкова, справедливость буквально попирают. Красной нитью проходят через всю книгу процессуальные ошибки или грубые злоупотребления полномочиями. Антиобщественный заговор оказывается срежиссирован, его главари – вовсе не те, кем кажутся. Все в "Вольнодумцах" лгут, притворяются, носят чужие личины, обманывают, совершают те или иные прегрешения. Как говорил Нестор Махно в одной из культовых картин: никому нельзя верить, и мне не верь. Осознание этого оставляет горькое послевкусие от книги, потому что оно правдиво.

Создатель романа не выражает собственные мысли прямо, не вкладывает в уста персонажей, но передает литературными приемами. На это нацелена вся система образов. Некоторые метафоры пронизывают плотную ткань текста насквозь. В нем много поездов, вообще транспортных средств – такси, самолетов, метро – и переездов, словно бы герои все время пытаются убежать от кого-то (от себя?). Не меньше и временных пристанищ – кафе, ресторанов, съемных квартир, залов публичных заведений, как будто у людей разрушено само чувство дома. Символично и то, что Вера, сестра Артёма, заболевает раком – она не участвует в сборищах вольнодумцев и даже не знает о них, но улучшение в ее состоянии наступает именно тогда, когда организация рассекречена и закопёрщики арестованы. Это литературное "совпадение" нельзя не заметить. Похоже, что в подтекст автор вложил сравнение онкологии человеческого организма с "опухолями", вредоносными уже для тела всего государства. И это не деятельность студенческого кружка. Те юноши и девушки гораздо больше болтали, чем делали, и были достаточно наивны, чтобы не распознать в своих рядах целую плеяду стукачей и провокаторов. Наибольшим злом выглядит в романе следование принципу "цель оправдывает средства". Молодые недовольные социальным устройством люди фразу бездумно повторяют – а взрослые, умудренные опытом и облеченные властью граждане живут по этому завету. Напомню: преступлений в романе рассматривается два, и одно из них произошло сорок лет назад, в год Олимпиады-80, в благословенную советскую пору. Там тоже имело место, мягко говоря, попирание законов как уголовных, так и нравственных. Тревожные преемственность и диалектика.

У Замшева нет и тени убежденности "раньше было лучше". Исторические апелляции, среди которых на первое место выходят нечаевская террористическая организация и "Бесы" Достоевского, подчеркивают – нет такого времени, о котором можно было бы сказать "хорошее", даже "благополучное". Во все эпохи социальные проблемы одинаковы. Да и люди, к сожалению, тоже. Они не меняются, вне зависимости от технического прогресса или социального развития – но всякий раз проходят один и тот же путь и наступают на одни и те же грабли. Не поэтому ли автор написал "многолюдный" роман, в котором нет ни единого положительного героя?..

Финал у книги открытый. В безусловном проигрыше в конце запутанного повествования оказываются простые и вечные человеческие отношения: "Лена, библиотекарь из Твери, часто гадает на картах. Ей всё кажется, что Артём когда-нибудь будет с ней. О его судьбе она ничего не знает. Светлана не смогла восстановиться в музыкальном училище. …Иногда ей казалось, что она видит Артёма, идущего по улице Рубинштейна, и она пряталась, отворачивалась, входила в бар или просто начинала двигаться в другую сторону. Но всякий раз это оказывался не Артём".

Мне подумалось, что главный пафос романа вот в чем. "Вольнодумием" признаются всевозможные отклонения как от общественных законов, так и от нравственного кодекса, духовной чистоты, красоты духа. Так ли это? Каждый читатель романа может решить сам. Прочесть его искренне рекомендую.
Поделиться:
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий или заполните следующие поля:

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ РАЗДЕЛА "ЛИТЕРАТУРА"

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ

НОВОСТИ

Новые материалы

Русский сюжет. О новых рассказах Татьяны Жирковой.
Постичь Вечность. О книге Елены Сафроновой "Тяжкий путь избранных".
По любви. О книге Елены Сафроновой "Улица с фонарями".

В Москве

Фестиваль "Театральные выходные" пройдет в парке "Зарядье" в Москве в июне
Программа X Книжного фестиваля "Красная площадь" 2024 на 7 июня
Программа книжного фестиваля "Красная площадь" 2024 на 6 июня
Новости литературы ВСЕ НОВОСТИ ЛИТЕРАТУРЫ
Вы добавили в Избранное! Просмотреть все избранные можно в Личном кабинете. Закрыть