Оргкомитет фестиваля, возглавляемый директором Нижегородского театра «Комедiя» Дмитрием Коноваловым, опираясь на поддержку городских властей, безукоризненно организовал всё: проведение спектаклей — за 9 фестивальных дней их было 11, приезды-отъезды 344 участников и гостей, разгрузку и монтировку 53 тонн декораций, работу профессионального жюри, зрительские конференции, творческие встречи и мастер-классы, выпуск информационно-рекламных материалов, создание остроумного и изящного мерча. Всё вместе это подарило зрителям Нижнего Новгорода — а было их на спектаклях 4678 (!) — настоящий театральный праздник. Девиз фестиваля «Лето начинается с улыбки» воплотился в жизнь исчерпывающе и ярко.
Фото: Марина БыковаЗрительские аншлаги подтвердили: комедия остаётся самым любимым у публики жанром. Но ценит она, к счастью, не внешнюю лёгкость и развлекательность, а прежде всего художественную состоятельность и содержательность.
С эпохами, смыслами, жанром играла Галина Зальцман в своей режиссёрской версии «Школы жён» Мольера, которую представил на фестивале Государственный русский драматический театр Удмуртии. Главный герой этой незатейливой, в общем-то, и традиционной для классической комедии XVII века истории о том, как молодые находчивые влюблённые нарушили матримониальные планы ревнивца-опекуна, начинал спектакль в образе сегодняшнего чиновника, самодовольно и безапелляционно размышляющего о неподобающих амбициях современных женщин, которые напрочь забыли о своём единственном предназначении — хранить семейный очаг. Женщин нужно учить, воспитывать и «выращивать» для себя, чем, собственно, сосредоточенно и упорно занимался двадцать лет и этот вот чиновник, и наряжаемый по мере движения действия спектакля в исторический камзол стареющий Арнольд.
Хитроватую, тайком покуривающую и вдохновенно играющую в невиновность воспитанницу Агнессу — актриса Александра Новикова в своей роли остроумна и легка — он запер в изящных покоях, похожих на коробочку для кукол, которая может то распахивать настежь свои вычурные боковины, то складываться в крепенький сундучок (художник Дмитрий Разумов). Но ничего у Арнольда не вышло. Все — друзья, слуги и, конечно, молодой соперник Орас — сговорились и к общей радости провели его. Но почему же его так жаль? Историю краха своего героя Юрий Малашин проживал так глубоко, точно и подробно, что его судьба, почти вопреки сюжету, стала главным смысловым стержнем спектакля.
Фото: Марина БыковаТакое же безусловное актёрское и содержательное лидерство отличало и Павла Дралова, игравшего роль ростовщика Лоскуткова в спектакле Свердловского театра музыкальной комедии «Женитьба гусара» Г. Гладкова. Терзаемый неутолимой жаждой денег, обожающий их истово и самозабвенно, не представляющий свою жизнь без огромного сейфа, куда отправляется даже спать, этот провинциальный скряга был похож на пушкинского Скупого и бальзаковского Гобсека. Страстям и характеру героя явно не хватало масштаба коллизии. Некую стилистическую архаику литературной первоосновы — сценария фильма С. Дружининой «Сватовство гусара», подчинившую себе режиссёрские приёмы, — компенсировали изысканное и темпераментное музыкальное сопровождение спектакля, сочная комедийная выразительность актёрского ансамбля.
А вот за высокий градус комизма и актёрский профессионализм в спектакле Санкт-Петербургского Молодёжного театра на Фонтанке «Касатка. Новый полёт» А. Толстого «ответил» заслуженный артист России Сергей Барковский. «В прошлом дворянин», профессиональный приживала Абрам Желтухин, не главный, в общем-то, персонаж, в его исполнении стал абсолютным центром повествования. Водевильно несложно сочинённый драматургом характер своего героя артист наполнил небанальностью чувств и глубиной мыслей. Жизнь цинично проехалась по Желтухину, но он смог сохранить в себе доброту и доверчивость, беззлобность и честь, способность к состраданию и тоску по любви. Впрочем, именно любовью, светлой и чистой, были заполнены сердца всех участников этого летнего приключения, поэтому она так легко и органично из комедийного регистра переходила в лирический.
Притчевой поэтичностью, сложной афористичностью, обаятельным лукавством насытила Олеся Невмержицкая рассказ Фазиля Искандера о пастухе Махазе, легший в основу спектакля Русского театра драмы им. Ф. А. Искандера (г. Сухум). Неторопливому, немногословному горцу — артист Саид Лазба, — отцу семи дочерей, страстно мечтающему о сыне, мужу симпатичной болтушки-жены (актриса Симона Спафопуло) выпадает тяжкий удел: он должен наказать похотливого родственника-горожанина, сбившего с честного пути двух его старших дочерей. Сложные, трагические события спектакль, не микшируя философские смыслы, растворял в безудержном юморе и пронзительной лирике. Режиссура здесь изобретательна и точна. Вот Махаз, когда речь заходит о его молодости и о тайной любви к жене друга, вспоминает, как, не позволив себе слов для признания, он пустился в темпераментный танец. А вот все женщины семейства, тесно обнявшись около тюремной решётки, где по собственному решению находится Махаз, затягивают а капелла горестный мотив, который аккуратно, не спеша, перерастает в эстрадные, дискотечные ритмы — ведь они так молоды, эти девчонки!
Новый современный перевод мольеровского «Тартюфа», осуществлённый С. Самойленко, помог Краснодарскому Театру Защитника Отечества (режиссёр Д. Безносов) снять с пьесы налёт архаичности, а остроумный и ироничный перенос действия в начало 90-х добавил спектаклю узнаваемости и злободневности. Только грянула перестройка — и в похожей на министерский кабинет просторной квартире номенклатурного служащего Оргона (Андрей Корионов) поселился лжец и прохиндей. Все экзальтированные, суматошные, преувеличенно экспрессивные домочадцы, в меру своих не слишком изощрённых умственных способностей, пытаются вывести Тартюфа на чистую воду. Ничего у них не получается: добросовестный ответственный работник, замученный государственной службой, Оргон очаровался им всерьёз. Скорее всего, в этом виноват Алан Чумак, с экрана постоянно работающего телевизора заражающий всё вокруг чудодейственной энергией. А вот бушующая в Тартюфе (Сергей Кондратьев) энергия — зла, страшна и разрушительна. Сквозь неспешность его рассудительной речи и кошачью плавность движений она проявится зримо и мощно: и тогда, когда, празднуя победу, он торжествующе напялит на Оргона свой длинноволосый парик, и тогда, когда, сменив своё рубище на стильную, модную двойку, уверенно войдёт в квартиру с судебными приставами, описывающими имущество. Эту борьбу с молодой наглой силой — борьбу за положение, за имущество, за лидерство — Оргон проиграет. Король, вслед за сюжетом, ситуацию исправит, но сомнений в том, что Тартюф вернётся, вольготно расположится на вершине власти и благосостояния, не возникнет.
Стильную монохромную театральную фантазию Максима Меламедова по «Мнимому больному» Мольера Нижегородский ТЮЗ тоже поименовал комедией. Хотя, сохраняя сюжетную канву, режиссёр смело, легко и уверенно смешивал в спектакле множество жанровых оттенков: гротеск и интеллектуальную драму, фарс и трагедию, цирковое антре и мелодраму. В «истории одной семейки» о том, как домочадцы мучаются со своим главой, почему-то решившим, что он страшно болен, а молодая жена в надежде на его скорую кончину активно занимается всевозможным «лечением», нет примет эпох, стран и континентов. Пустое пространство сложно сконструированного наклонного павильона (художник Артём Гайманов), выбеленные, похожие на маски, лица персонажей. Это же бывает всюду и происходит часто: тихий и добродушный муж — Арган в исполнении Никиты Чеботарёва, несмотря на все его нелепые капризы, забавен и трогателен — самозабвенно влюблён в свою новую жену-красавицу. И действительно: как можно не очароваться Белиной в исполнении Дарьи Андреевой? А вот она мужа, увы, не любит. Вот в этой нелюбви и кроется причина всех бед.
Очевидно, поэтому даже в финале спектакля, когда семейству, так нежно относящемуся к отцу, удаётся вывести мачеху на чистую воду, в этот сумрачный дом, в стенах которого есть двери, но нет окон, не проникнет солнце. А расположившаяся в центре сцены круглая вращающаяся кровать, которая служила и любимым убежищем Аргана, и ареной семейных баталий, и сценой театральных представлений, остаётся пустой.
Вот так знакомая классическая комедия может — и должна! — прирастать новыми современными смыслами. Что и отметило жюри фестиваля, присудив спектаклю «Мнимый больной. История одной семейки» Гран-при.
Интересно, что в афише «Комедiя-феста» Мольер оказался самым репертуарным автором. А вот современную отечественную комедиографию представили два спектакля: незатейливая, весёлая клоунада «по рассказам советских писателей» «А Серёжа выйдет?» Сарапульского драматического театра и ироничная, метафорическая «Голова» К. Стешика Нижегородского театра «Комедiя». Хозяева фестиваля вообще относятся к своему титульному жанру всерьёз: не только кропотливо собирают со всей страны лучшие комедийные спектакли, но и проводят конкурс современной драматургии. Так что всем, кто интересуется комедийным театром, следует обращаться сюда.
