Все фото: сайт Театра Наций
В апреле 1979 года на сцене Московского драматического театра имени К. С. Станиславского молодой режиссёр Анатолий Васильев выпустил спектакль "Взрослая дочь молодого человека", который в буквальном смысле перевернул театральный ландшафт эпохи застоя. Тогда главные роли в спектакле, ставшем манифестом поколения вчерашних стиляг, загнанных в тесные рамки советской рутины, исполнили блистательные Альберт Филозов (Бэмс) и Эммануил Виторган (Ивченко). А сам спектакль стал легендой, определил язык новой режиссуры и в начале 1980-х был даже снят на плёнку Главной редакцией литературно-драматических программ ЦТ. Хотя показали его только в 90-х, сейчас же в открытом доступе есть лишь первое действие, вокруг судьбы второго до сих пор ходят околотеатральные байки: то ли плёнка безвозвратно утрачена, то ли надёжно спрятана в недосягаемых недрах телерадиофондов.
Браться за материал с таким колоссальным историческим бэкграундом – всегда колоссальный риск. Однако Роман Габриа не побоялся, при этом и близко не стал копировать шедевр Васильева, а создал совершенно новый спектакль, хотя и взял название именно "Взрослая дочь молодого человека", а не "Дочь стиляги", как дань уважения к той легендарной постановке прошлого. Спектакль у Габриа получился довольно традиционным, но исключительно в хорошем смысле данного определения. Текст Виктора Славкина сохранён почти полностью: сокращён лишь один второстепенный персонаж, а основная сюжетная линия совсем не претерпела изменений. Только если в пьесе Славкина и спектакле Васильева музыкальным лейтмотивом действия был джазовый хит американского джаз-оркестра Гленна Миллера "Chattanooga Choo Choo" (та самая легендарная "Чуча", давшая спектаклю Васильева второе название - "Дорога на Чаттанугу"), то у Габриа таким мотивом стал исступлённый, надрывный соул Джеймса Брауна "Please, Please, Please". Сам режиссёр охарактеризовал пьесу, как по-чеховски тонкую историю, и это вполне точное определение. Люди сидят за столом выпивают, общаются, спорят,
"а в это время слагается их счастье, и разбиваются их жизни".
Сценографическое решение спектакля (художник-постановщик Анвар Гумаров) безусловный оммаж театральной сценографии советских лет. Пространство квартиры Бэмса и Люси воссоздано с точностью и любовью к артефактам ушедшего быта. Для каждого зрителя в возрасте 40+ эта декорация превращается в портал памяти, где каждый предмет и любая деталь вызывают ассоциации и ностальгию: сервант, пылесос "Ракета", проигрыватель винила, хрустальные фужеры на полке, полированный раскладной стол, красивый ковёр на полу. Атмосферу эпохи довершают мелкие детали: белоснежный бюст вождя, неувядающие искусственные гвоздики в гранёной стеклянной вазе, маленький чёрно-белый телевизор и, конечно, главный символ советского домашнего уюта – чайный гриб, пузырящийся в трёхлитровой банке. Весь этот предметный мир, в данном случае, не превращается в музейный нафталин, а становится живой средой обитания персонажей.
Сюжет разворачивается вокруг встречи бывших однокурсников спустя двадцать лет. Бывший пламенный стиляга Бэмс, когда-то рисковавший свободой, репутацией и комсомольским билетом ради запрещённого заграничного блюза и рок-н-ролла, превратился в рядового, усталого инженера. Он вполне благополучно женат на своей студенческой возлюбленной Люсе, у них есть взрослая дочь-студентка Элла. Вот только семейная идиллия оказывается хрупкой иллюзией. Элла уже давно не просто отдаляется от родителей, а уходит в глухой, бескомпромиссный бунт против их ценностей, лицемерия и всего окружающего её мироустройства. Катализатором драмы становится визит "заклятого друга" и однокурсника Бэмса – бывшего комсорга Ивченко. В отличие от Бэмса, Ивченко блестяще вписался в номенклатурную систему: он успешен, влиятелен и абсолютно уверен в своём превосходстве. Виталий Коваленко выстраивает образ Ивченко с филигранной психологической точностью. В его походке, снисходительных интонациях, барственных жестах сквозит упоение собственным статусом. Однако за фасадом благополучия скрывается кровоточащая "ахиллесова пята". Два десятилетия назад успешный комсорг потерпел сокрушительное поражение в негласном поединке с непутёвым стилягой Бэмсом за сердце Люси. Этот любовный гештальт остался для него незакрытым до сих пор. Встреча старых друзей стремительно превращается в сеанс душевного стриптиза. Вскрываются давно похороненные тайны, обнажаются старые обиды, провоцируя жестокий семейный конфликт, переходящий в реальную драку. Но, как гласит пословица – нет худа без добра: именно этот нелёгкий для всех вечер становится импульсом для запоздалого, трудного сближения бунтующей дочери с отцом, которого она никогда не понимала и поэтому отвергала.
Безусловным триумфом постановки становится великолепный актёрский ансамбль. Главные роли исполняют Евгений Стычкин (Бэмс) и Виталий Коваленко (Ивченко), именно их мощный дуэт превращает историю в глубокую и захватывающую психологическую драму. Также в спектакле замечательно играют: Елена Николаева (Люся), Павел Акимкин (Прокоп), София Петрова (Элла) и Иван Злобин (Толя).
Хочется особо отметить работу Евгения Стычкина, которая возводит спектакль в ранг выдающихся театральных событий сезона. Для артиста роль Бэмса, несомненно, важная и этапная, демонстрирующая редкий диапазон его драматического дарования. Стычкин играет своего героя без малейшего надрыва и патетики, существуя в тончайшем регистре психологических нюансов. Его Бэмс – человек, растерявший юношеский пыл, но сохранивший душевную чуткость, способность глубоко чувствовать и искренне любить. Сцена его откровенного диалога с дочерью, трогает зал до глубины души. Ведь вечная, щемящая тема взаимоотношения отцов и детей с годами воспринимается всё острее. А в финале спектакля личная драма героев оставляет ощущение светлой грусти и даёт надежду.
Несомненно, в репертуаре Театра Наций появился новый театральный хит. Об этом красноречиво свидетельствуют не только бурные овации на поклонах, но и тот факт, что ещё до премьеры все билеты вплоть до декабря были раскуплены подчистую. Хотелось бы пожелать спектаклю долгой жизни и зрительской любви, он этого более чем заслуживает.
