«От Стратфорда до Москвы: как потерялось уважение к Шекспиру»

После того как поутих шум вокруг очередного «Гамлета» в МХАТ , вновь возвращаюсь к теме отношения современных режиссёров к классике.

Удивительное дело: мне довелось побывать на родине Уильям Шекспир — в городе Стратфорд-апон-Эйвон, в самом сердце английского Мидлендса, на реке Эйвон. Именно там расположен знаменитый Королевский Шекспировский театр, находящийся под управлением Королевская шекспировская компания. Там Шекспир — не повод для дешёвого эпатажа, а часть национальной культуры, к которой относятся с величайшим уважением.

Я смотрел там, правда, не «Гамлета», а Сирано де Бержерака. И поразило не только мастерство актёров, но и отношение к автору. Артисты выкладывались полностью — нерв, дыхание, энергия, живая театральная стихия. Но не было ни тени желания «переписать» автора под собственные комплексы и амбиции. Всё существовало внутри театра, внутри профессии, внутри текста.

И вот после этого особенно трудно понять, почему некоторые наши горе-режиссёры так любят уродовать классику. Почему им мало таланта говорить с современностью собственным языком? Почему обязательно нужно прятаться за именами великих — Шекспира, Чехова, Островского — и превращать их произведения в площадку для дешёвого эпатажа?

Они прекрасно знают: автор уже не ответит. Не выйдет из глубины веков и не спросит — что именно вы сделали с моей пьесой и почему прикрываете собственное бессилие его именем?

Интересно, что сказал бы на всё это великий шекспировед Алексей Бартошевич. В № 3–4 журнала Proscaenium. Вопросы театра за 2012 год Бартошевич опубликовал статью «О тех, кто приходит нам на смену», где выразил и своё разочарование в работах многих молодых режиссёров, и надежду на то, что «может быть, и они когда-нибудь доживут до новой великой эпохи русского театра». Эти слова сегодня звучат особенно горько и особенно актуально.

И всё чаще возникает мысль: пора бы уже применять действующее законодательство в отношении откровенного издевательства над классическим наследием. Возможно, несколько громких судебных процессов и реальные запреты на постановки, превращающие классику в объект дешёвого пиара, быстро отбили бы желание самоутверждаться за счёт великих авторов.

Классика потому и переживает века, что в ней есть истина, человеческая глубина и подлинная драматургия. Но это вовсе не означает, что её можно безнаказанно калечить ради минутного шума и скандальных заголовков.