- Светлана, поздравляем со званием Лауреата в таком непростом состязании! Во всех турах вы излучали спокойствие и уверенность, много силы воли потребовалось, чтобы справиться с волнением?
За несколько минут до выхода у меня внутри происходит лёгкий тремор, но я собираюсь, потому что надо идти работать, заряжать артистов, а не нервничать. Подышал - и пошёл на сцену. И нормально. А спокойствие...Тут ещё тут палка о двух концах, можно «переспокоить». Я, мне кажется, не довыпустила свой темперамент, я на репетициях, как фурия, иногда себя веду. А здесь была очень сдержана, потому что времени мало, надо чётко все сказать, чтобы артист успел сделать. В общем, не до эмоций было.
- Женщине в исторически мужской профессии, хотя сейчас много оперных режиссёров-женщин, полагается быть фурией? С ваших слов женщина-режиссёр - это и сила, и мягкость. Вы получили приз на конкурсе "За мягкую силу".
В творческом плане, когда рождается желание сотворчества, оно начинает работать, происходит обмен энергиями с артистами, начинается подъём на другие вершины, в этом плане фурия, конечно. В поведенческом плане никто не должен себе позволять никаких фуриозных ситуаций, я так считаю. Взаимоуважение, такт - это важно.
- Вы опытный человек в этом деле, вероятно.
Да, можно так сказать. Работаю в Хоровой академии имени Попова. Не то, что там у меня много волнений, но много постановок с моими студентами, переживаю за них и справляюсь с тем волнением. Главное - чёткая задача. Не знаю, как это происходит, но мне очень нравится видеть, как загораются глаза артиста в момент моего рассказа, и это дорогого стоит. Это значит я на правильном пути.
- Эти рассказы на конкурсных турах касались только конкретной сцены для выступления, выхваченные из контекста, или у вас есть полная концепция взятых опер?
Я не могу выхватить из контекста, потому что у любого персонажа было прошлое, будет будущее и финал с "ля бемолем", поэтому обязательно мы разбирали героев, ситуацию в концепции всей оперы, это же всё цепляется одно за другое. Это важно. У меня в голове вся опера готова.
- Почему решили принять участие в конкурсе?
Это же самый главный режиссёрский конкурс, это важная веха в жизни оперного режиссёра. Хотела пройти это испытание, заявить здесь о себе - это очень правильный шаг. Я была невероятно рада видеть мэтров, моих учителей, мастеров из ГИТИСа в жюри. Их всех очень люблю. У меня не было какого-то негатива или страха перед ними, чувствовала их добрую руку рядом.
- У вас у единственной в третьем туре работы с хором осталось ещё время до гонга.
Когда в реальную жизнь попадаешь, там такие тайминги жёсткие, и надо уметь распределять время. Конечно, внутри себя я проговаривала, что я скажу артистам во время выступления, чтобы иметь чёткий план своего рассказа. Да, и много лишнего отметала, то, что без чего можно обойтись в рамках 15 минут.
- Вы находились на сцене с точки зрения жюри и зрителей в качестве артиста-солиста, все смотрели на вас. Прорабатывали своё сценическое поведение?
Нет, не прорабатывала, не было такого, что я репетировала перед зеркалом: сейчас ручку подниму так, а потом так. Главным были мысль, задача, что сказать артистам, их завлечь, зажечь, если хотелось пошутить, шутила. А солисты и хор "Геликон-оперы" идеальные! Я просто стояла и любовалась Амнерис Юлии Никаноровой.
- После сделанных сцен в таких экстремальных конкурсных условиях, хочется поставить эти оперы целиком?
Да, конечно. Вообще, у меня большое количество оперных мечтаний. Всегда смотрю с содроганием и восторгом в сторону Мусорского - моя большая мечта ставить "Бориса Годунова", "Хованщину". По окончании конкурса побегу к своим студентам, потому что у нас две премьеры через несколько дней - "Бастьен и Бастьена" Моцарта, "Орфей и Эвридика" Глюка.
- Разные стили близки вам в опере, всеядность присутствует?
Знаете, я прямо чувствую преемственность от Глюка к Бетховену, затем Мусорский, Шостакович, прямо вижу эту линию, и оркестровую, и по музыкальному языку, мне кажется, что это такое братство.
- Как в любой профессии специальность - это прежде всего ремесло, потом уже искусство. Каким образом в режиссуре происходит?
Мне кажется, нужно выстроить стратегию в своей работе: по таймингу, сколько у тебя занимает времени объяснение артистам, сколько - внутренняя работа. То есть в этом должна быть система и структура. Сначала искусство идёт, потом идёт ремесло, а потом опять от ремесла к искусству. Вот эта закольцованность должна быть в нашей профессии, потому что весь материал, который был выбран мною для конкурсных туров, но и весь материал, с которым я работаю в Академии это то, что меня трогает. И сначала тебя должно это зацепить. Ты должен отболеть, отстрадать эту музыку, открыть партитуру, всё это пережить, и уже тогда, когда ты всё это через себя пропустил, начинается спокойный анализ музыкальной драматургии - как это всё у композитора написано.
- Вы заняли третье место. А ещё разок бы поборолись за первое место на следующей "Нано-Опере"?
Я не гналась за местом. И поучаствовала бы просто ради атмосферы, ради работы с замечательными артистами, ради встречи со своими мастерами, и прекрасно провести время среди своих коллег. Все мы участники за кулисами обсуждали все партитуры на свете, и это было чудесно, потому что в жизни не каждый день можешь вот так посидеть и поговорить с людьми, которые любят Чайковского, Верди и Мусорского также, как и ты.
- Что пожелаете этому конкурсу?
Организация конкурса блестящая. Мне очень нравится, как взаимодействовали с конкурсантами, мы всегда всё знали, тайминги, все правила, не было, вообще, никаких вопросов. Если кто-то из нас что-то всё же и не допонял, то причина - стресс.
Пожелать этому конкурсу, я могу только расширение, чтобы было много участников, российских и зарубежных. Уже в этом году расширение случилось, потому что раньше было только 10 участников и только до 35 лет, а в этом году было 12 и возрастной ценз до сорока. Это же замечательно, ещё кто-то получил возможность принять участие. Это здорово, "Нано-опера" движется вперёд.
