Ведь у постановки Юрия Завадского в Театре Моссовета своя легендарная история – в марте 1941 года эта пьеса Александра Афиногенова была впервые поставлена в театре. А главные роли в ней сыграли Вера Марецкая, Евсей Любимов-Ланский, Этель Марголина, Василий Ванин... Кстати, это одна из немногих советских пьес, которая шла на Бродвее — причем во время Великой Отечественной войны и называлась в той американской версии "Послушайте, профессор!".
Александр Афиногенов так объяснял тогда смысл своей пьесы, к которой особо трепетно относился: "Родилась "Машенька" от страстного желания побыть среди хороших людей, благородных намерений, сердечной теплоты и подлинной дружбы…" . Причем драматург сам приходил на репетиции, принимал участие в обсуждении, даже переделывал текст с учетом особенностей 15-летней героини, которую играла 37-летняя Марецкая!
Фото Елены Лапиной И вот спустя 80 лет на малой сцене "Под крышей" недоверчивый профессор Окаемов (Александр Голобородько) снова принимает в свой одинокий дом внучку Машу (Ксения Комарова), которой суждено растопить сердце ученого сухаря своей добротой, искренностью, нежным чувством, энергичностью и деликатностью. И станет она Машенькой, а не Машкой. Точна тут и домработница Мотя (Анастасия Тагина). Сочно-вальяжен роковой геолог Леонид Борисович (Михаил Филиппов). Уморительна парочка школьных подруг Леля и Галя (Маруся Колесникова и Евгения Лях).
Фото Натальи БобровойИ все же... Происходящее на сцене поначалу напоминает интерактивное действо в музее, слегка припорошенное патиной времени... Но к финалу понимаешь, что спектакль не про "вчера", а про "здесь и сейчас". Про одиноких людей, которых сейчас намного больше, чем в 40-е годы прошлого века. Про то, как нужна всем семья, и как она создается буквально из ничего. Об этом, по сути, спектакль, подготовленный театром буквально за два месяца.
И во многом тут заслуга Александра Голобородько, сыгравшего железобетонного Василия Ивановича Окаемова. Кстати, это роль для артиста просто фатальная. Она стала первой для него по окончании Киевского театрального института. И вот круг времен замкнулся.
- Мне тогда был 21 год, – вспоминает Александр Голобородько. – Меня пригласили в очень хороший театр, который оказался ступенькой в мою профессиональную жизнь. И я сразу же стал Окаемовым. Тогда боролся с возрастом с помощью белого парика и бороды. И вот через много лет в нашем театре вдруг снова появляется эта добрая советская пьеса. Но сейчас я старше своего героя на 16 лет! Сразу вспыхнули воспоминания — как будто я встретил родного человека, которого знал, но забыл. Так что это достаточно лирическая история.
Фото Елены Лапиной Сначала самоуверенный герой Голобородько не вызывает у нас особенной симпатии — черствый научный сухарь, которого вместо жены обслуживает домработница Мотя, не нуждается в близких людях. Внезапное появление в его доме внучки, которой он никогда не видел, для него сродни разрыву гранаты. Но в память о погибшем сыне он все-таки принимает ее в свой обустроенный профессорский дом.
- Мой герой — парень эгоистичный, — говорит Голобородько. – Самоуверенный эгоцентрист, он не чувствует боль других людей. Он, конечно, любит погибшего сына. Но больше любит себя. И все-таки он развивается, идет по пути от детского эгоизма, от профессиональной успешности к человеческой гармонии. К пониманию, что каждый должен прожить свою жизнь сам. Это человеческая история... И что важно: Кончаловский и его ученицы решили поставить пьесу как написано – без костылей и накладок... И это оказалось интересно — ведь в хорошей пьесе все уже прописано.
В чем все-таки актуальность пьесы? Артист видит ее в поднятии острых социальных проблем.
- Хотя действие происходит в советское время, но и тогда процветало некое чванство, — говорит Голобородько. – Люди кичились образованием, должностями, социальным положением... В профессорскую семью не было принято приводить невесту из деревни... Это и до сих пор есть — такой внутренний нерв социального неравенства...
И еще один важный момент. Пьеса написана в 1940 году — накануне войны. В одной фразе там упоминается, что в Европе уже идет война. И это подспудное ощущение грядущей беды пронизывает историю, вроде бы благополучную. И сейчас, как ни ужасно, это снова актуально. Снова в Европе взрывы и бомбежки...
А я ведь ребенок войны. Три года был в оккупации на Украине. Я это хорошо помню это ощущение ужаса... И надо помнить, что герои-школьники погибнут через год или два на фронтах Великой Отечественной. Так что пьеса, может быть, и не явно злободневная, но загадочным образом намекающая на повторение горького опыта.
Фото Натальи Бобровой...Профессорская квартира предвоенных лет воссоздана очень точно и бережно. Мебель, одежда, посуда — вплоть до легендарной авоськи с апельсинами. Режиссер Евгения Тикиджи-Хамбурьян и художник Василиса Кутузова отнеслись к материалу с уважением. Они не стали экспериментировать с формой и разрушать концепцию автора своим видением, а тонко воспроизвели дух времени и нравов общества.
- Это история о том, как из нелюбви проявляется любовь, — говорит Евгения Тикиджи-Хамбурьян. – Было одиночество — появилась семья. Для меня это важные вечные темы. Важно со сцены говорить о вещах, которые могут сделать каждого человека лучше.
- Для меня был большой вызов поставить пьесу так, как написано – без режиссерских явных придумок. Мне не хотелось себя принести в пьесу. Мне ценно, что меня здесь как бы не видно. Оказалось что это очень сложно. Кажется, иногда даже невозможно – когда нет формы, метафор, образа... Я благодарна артистам, что они прошли вместе со мной это испытание. Нам было очень непросто. А Александр Александрович (Голобородько — Н.Б.) в спектакле — это просто маленькое театральное чудо.
Фото Елены Лапиной Но в этом спектакле мы видим все-таки открытый финал, в отличие от пьесы. В финале героиня покидает дом деда вместе с матерью, а в пьесе она все же возвращается к деду.
- Мы решили дать зрителю додумать самому, — объясняет режиссер. – Это большое доверие к зрителю, который может предположить такой финал сам...
