Денис Юрьевич, как Вы выбрали Вашу профессию, как пришли в юриспруденцию?
В 2003 году я окончил Московскую Государственную юридическую академию, а далее я устроился работать в МВД. Начинал с оперуполномоченного, потом стал начальником уголовного розыска, где я проработал до 2010 года. Достигнув на тот момент должности начальника криминальной милиции ОВД, я сдал экзамен на адвоката – и вот уже 10 лет осуществляю эту деятельность.
Почему вы так сменили свою роль: стали не тем, кто устанавливает вину, а, наоборот, защитником?
В этом нет ничего необычного. Раньше около 80 процентов адвокатов служили в каких-либо подразделениях: кто-то в Следственном комитете, кто-то в прокуратуре, но юриспруденция – едина, как и закон. В любом случае, и с одной, и с другой стороны, мы должны защищать права и интересы людей.
Вы не первый, кто говорит, что высок процент адвокатов по уголовным делам, которые ранее работали в правоохранительных органах. Поэтому интересно узнать, чем объясняется такой переход.
Следует заметить, что в правоохранительных органах много минусов, потому что всё делается ради статистики и не соответствует действительности. Этот вопрос обсуждается: так называемая, "палочная" система как была, так и есть. Предположим, если в прошлом году произошло 30 убийств, из которых раскрыто 12, а в этом – 11, и все раскрыты, то статистика будет отрицательной, потому что в прошлом году убийств раскрыто больше, чем в нынешнем — несмотря на то, что меньше людей пострадало.
В нашем обществе многие по ряду причин не понимают, что такое репутация: как правоохранители, так и обычные граждане. Поэтому хочется всё же разобраться, из чего состоит это понятие.
К сожалению, на практике люди обещают, но не делают, или гарантируют невыполнимый результат. Я же никогда не даю пустых обещаний, но стараюсь делать все возможное для достижения поставленных целей, никогда не даю гарантий в тех случаях, где сомнителен результат.
То есть для Вас репутация – это выполнение своего слова?
Да. Если я обещаю, я делаю.
Вы – специалист широкого профиля по уголовному праву. Какие дела чаще всего встречаются в Вашей практике?
У меня нет каких-то предпочтений при выборе дела, но преимущественно я работаю с уголовными делами в сфере экономики и предпринимательства, а также взятки, мошенничество и наркотики.
Вам задают вопрос, как можно защищать не очень чистых перед законом людей?
Да, часто задают такой вопрос. Все мы не без греха. Нужно попытаться понять, почему человек совершил общественно-опасное деяние, ведь, в действительности, есть преступления, которые нельзя оправдать. В первую очередь, необходимо понять, что адвокат защищает не преступника, а законные права и свободы человека, которые даны ему с рождения. На самом деле, всё намного сложнее.
Ведь и у Чикатило был адвокат.
Да, был. Ведь Чикатило тоже человек, и он также имел право на защиту. Скажу одно: таких, как Чикатило, очень много в разных городах, и это часто освещается в СМИ. Будучи оперативником, я неоднократно задерживал подобных личностей.
А какие из уголовных дел наиболее интересны Вам?
Мне интересны дела, касающиеся сферы экономики. Хотя я скажу такую вещь: любые дела, в принципе, интересны. Деяния друг на друга чем-то похожи, но в то же время они все разные, как и судьбы людей. Независимо от этого, все равно всегда стараешься помочь, ведь если берёшься за какое-то дело – переживаешь вместе с человеком его трудности. Со многими доверителями, интересы которых я представлял, мы поддерживаем на протяжении пяти-восьми лет хорошие отношения.
Расскажите о наиболее успешных делах, повысивших Вашу репутацию как специалиста и о человеке, осуждённого по 228 статье (статья УК РФ о наркотиках, - прим. ред.), которого освободили.
Его не осудили по статье 228 УК РФ, он был освобождён из-под следствия. Несколько лет назад против моего доверителя дали показания по досудебному соглашению (т.е. состоялось заключение сделки со следствием), осудив его в соучастии в сбыте наркотических веществ в особо крупном размере, однако он даже не знал про то, что его намерены наказать, и, несмотря на это, он был объявлен в розыск. Это часть 5 статьи 228 УК РФ. По этой статье наказание положено более тяжкое, чем даже за убийство. Проблема нашего государства в том, что если человек заключает досудебное соглашение со следствием, признаёт свою вину, то в суде его дело рассматривают практически без доказательств, он получает минимальный срок по досудебному соглашению, а тот, против кого даны показания, объявляется в розыск и в дальнейшем привлекается к уголовной ответственности. Вот такая ситуация и произошла. Один захотел получить меньший срок и просто обвинил другого в совершении особо тяжкого преступления, за которое могут лишить свободы на срок до 15 лет. Мой доверитель, объявленный в розыск, был задержан, арестован без выяснения каких-либо обстоятельств и помещён в СИЗО. Мы провели тщательный сбор доказательств, и нам удалось убедить суд в его невиновности. Его выпустили из-под стражи.
Об этой ситуации можно сказать: никогда нельзя терять надежду, необходимо биться до последнего, стараться доказать свою правоту и невиновность. Это не единичный случай, когда органы предварительного следствия задерживают, и человек какое-то время находится под стражей. Часто бывает, что не обращаются за квалифицированной помощью, неправильно собирают доказательства и формируют не ту позицию, вследствие чего невиновный получает большой срок.
Вы можете привести примеры?
Шесть лет назад в моей практике была такая ситуация. Компания молодых людей отдыхала, и парень с девушкой поссорились. Девушка толкнула его рукой и затем пихнула ногой в области головы. На этом инцидент был окончен, но через два или три дня парня нашли в другой квартире с выбитыми зубами, гематомами и изуродованным лицом. Он, не приходя в сознание, скончался. На допросе выяснилось, что произошёл конфликт, в ходе которого девушка его толкнула и пихнула ногой. Следователи задали экспертам вопрос, могли ли данные повреждения образоваться от ударов руками и ногами. Эксперты ответили, что да, могли, и эту девушку заключили под стражу. Она сидела в изоляторе до суда, и на суде после тщательного допроса всех свидетелей и экспертов стало ясно, что девушка ударила его босой ногой в область лица. Но затем выяснилось, что парню были нанесены множественные телесные повреждения, и удар девушки абсолютно не соответствует этим повреждениям. В итоге девушку выпустили из зала суда, однако в СИЗО она провела больше полугода.
Неоднократно в моей практике люди выходили из зала суд и были случаи как переквалификации убийств на необходимую оборону, так и превышения мер необходимой обороны.
Адвокат Денис Спицын. Фото из личного архива. Вот насчёт самообороны – это, наверно, самый болезненный вопрос, потому что в таких делах не всегда всё справедливо?
Да, к сожалению, абсолютно несправедливо. Я неоднократно сталкивался с ситуациями, когда люди врываются в дома или бьют толпой, и следователь, не разбираясь, возбуждает уголовное дело, и невиновного подвергают заключению. Если в таких делах сразу не избрать правильную позицию, то следователь составит заключение с обвинительным уклоном, и человек получит наказание за убийство, а не за превышение мер необходимой обороны.
Совсем недавно мужчина заступился за детей и то ли избил, то ли убил педофила…
Это было громкое дело, я читал об этом в СМИ, и, по моему мнению, имела место недоработка позиции. Она должна была быть правильно расписана для того, чтобы человек не был осуждён по статье 105 УК РФ (убийство) или ч. 4 ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть).
А почему ст. 105 УК РФ вменяют чаще, чем ст. 111 УК РФ?
Это не так. В принципе, между данными статьями не очень большая разница, квалификация — особо тяжкие, и за них люди получают одинаковые сроки. Зависит от того, умер ли человек в момент избиения или после. В данной ситуации это зависит от судебно-медицинской экспертизы. Нельзя сказать, что какую-то из этих статей вменяют охотнее, так как всё зависит от нанесения телесных повреждений и от того, когда наступила смерть.
Говорит ли это о правовой неграмотности нашего населения?
Именно. Абсолютная правовая неграмотность населения. Многие считают, что в определённой ситуации только их точка зрения верна. Но даже если это так, нужно правильно преподнести, собрать необходимые доказательства и расписать свою позицию.
К сожалению, нельзя требовать этого от человека без юридического образования. Но всё-таки нужны какие-то общие рекомендации.
В любом случае за общими рекомендациями, связанными с правоохранительными органами, нужно обращаться к адвокату. Являться в правоохранительные органы тоже необходимо вместе с ним. Человек не видит проблемы при допросе (опросе) и даёт показания (пояснения), и на их основании строится обвинение. Его привлекают к ответственности, а затем выносят обвинительный приговор. Каждый имеет право не свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников в соответствии со статьей 51 Конституции РФ, и важно сразу же обращаться за квалифицированной юридической помощью.
Насколько доступна адвокатская помощь для граждан из разных социальных категорий?
По закону каждый имеет право на адвоката. Очень много квалифицированных адвокатов с большим опытом и стажем, которые знают и любят своё дело. Но, начиная работу с ними, нужно знать о них что-то – найти отзывы, комментарии, характеристики. Нанимать адвоката, просто открыв интернет – не совсем верно, как я считаю.
Можно ли сформулировать неотъемлемые признаки хорошего адвоката?
В ходе общения нужно разобраться, действительно ли адвокат разбирается в ситуации и уточнить, занимался ли он подобными делами. Адвокат – это тот же самый врач, у него своё направление. Ведь и среди врачей есть хирурги, есть терапевты и т.д. Человек не может знать всё. Кроме того, человеческая порядочность играет немаловажную роль.
Расскажите о материальной доступности адвокатских услуг. Правдива ли народная поговорка о том, что хорошо лечиться и хорошо судиться – это всегда очень дорого?
Это не всегда так. Дорогой адвокат – не всегда хороший адвокат. Всё зависит от профессиональной этики и от человечности.
Могли бы Вы прокомментировать со своей адвокатской позиции дело Ефремова?
К сожалению, в соответствии с кодексом профессиональной этики адвоката я не имею права давать оценку позиции моего коллеги. Тем не менее, пока велась работа над делом Ефремова, я, в свою очередь, работал над делом о ДТП в Иркутске. Ситуация была такая: фура вышла на встречную полосу и столкнулась с машиной скорой помощи. Погибли двое — водитель и фельдшер. Водитель фуры, виновный в ДТП, получил три года в колонии-поселении.
Работая над ДТП в Иркутске, вы не настаивали на том, что человек невиновен, а искали возможность снизить степень его вины?
В этой ситуации прицеп фуры вынесло на встречную полосу. Мы допрашивали следователя, экспертов, потерпевших и свидетелей в ходе судебного заседания, но не придумывали какие-то вещи, которые противоречат разуму. Сторона защиты соболезновала стороне потерпевших, пыталась с первого дня возместить моральный и материальный ущерб.
Если вернуться к делам о наркотиках: люди не всегда понимают разницу между хранением для собственного употребления и хранением с целью распространения. В чём она?
Не раз складывались ситуации, когда человек планировал приобрести один грамм марихуаны, и рассчитывал, что если его и задержат, последует административное правонарушение. Но после задержания оказывалось, что там, например, несколько граммов другого вещества – амфетамина, за которое положено наказание по ч. 2 ст. 228 УК РФ. Эта статья относится к особо тяжким преступлениям.
Человек приобрёл один грамм марихуаны и два грамма амфетамина. И если за марихуану он мог получить наказание по КоАП РФ, то за амфетамин полагается наказание в соответствии сост. 228 УК РФ. В данной ситуации человеку грозит реальное лишение свободы. Люди, к сожалению, никогда не думают о последствиях приобретения наркотических веществ. Каким образом сотрудники полиции обнаруживают тех, кто закладывают наркотики и тех, кто их приобретают? Это большой вопрос.
А если человек набрал дикорастущей конопли или марихуаны и употребляет её, то как это расценивается в правовом поле?
Если человек сорвал лист марихуаны и несёт его в руке, это уже хранение наркотиков. Более того, сотрудники полиции сидят с биноклями около мест, где растёт наркотическая трава, и наблюдают за теми, кто её собирает. Затем подъезжают, изымают её, а человеку вменяют статью. Это частое явление. А если человек соберёт пакет травы, то это будет расцениваться как хранение наркотиков в особо крупном размере, что только отягчает вину подозреваемого.
Как наркодилеры оставляют свои контакты? Они пишут эти телефоны на стенах, в Телеграмме – их же могут увидеть и правоохранительные органы?
Их очень сложно вычислить и задержать. Сам дилер – человек, который занимается наркотиками, нигде не появляется. Он находится либо в другом городе, либо в другом государстве, оставляя в неизвестных местах наркотические средства. Схема распространения наркотических веществ довольно сложна, правоохранительным органам проблематично обнаруживать закладки, спрятанные по городу, так как данная деятельность осуществляется на таких неподконтрольных платформах, как Telegram и Darknet.
Когда молодёжь приобретает марихуану, она рискует не только здоровьем, но и свободой. Очень высока вероятность, что в закладках не марихуана, а спайс, амфетамин или другое опасное наркотическое вещество, за которое полагается не административное, а уголовное наказание.
Спасибо за интервью! Надеемся, наши молодые читатели прочитают интервью внимательно и задумаются, как жить, чтобы им не приходилось обращаться за помощью адвоката. Но если все же придется – коллегия адвокатов "Спицын, Пивоваров и партнеры" к услугам населения.
