Константин, театральное училище по профессии "актер театра кукол" и создание военно-исторической драмы – понятия из несколько разных "весовых" категорий. Как так получилось, что выбор в итоге пал не в сторону кукол?
Театральное училище – не единственная специальность. Также у меня есть музыкальное, сценарное, режиссерское и продюсерское образования… Если рассматривать шире, то я – всего лишь рассказчик историй. И кино отличный инструмент для этого. Я выбрал для себя режиссерский путь, и решил говорить о глубоких вещах, которые заставляют человека задуматься, воздействуют на сознание больше, чем просмотр развлекательного контента. То время, которое я провожу с проектом, требует большого погружения и концентрации, и это выливается в более серьезное высказывание. Конечно, пытаться изменить мир – это иллюзия, но возможность дать почву для размышления отдельному кругу людей, – вполне реально. Когда я пришел во ВГИК на сценарный курс, Валентин Ежов, мой мастер сказал - пишите о том, что вы знаете или о том, что вы чувствуете. Они с Григорием Чухраем прошли через войну и написали о своем друге, который не вернулся. Так получился гениальный фильм "Баллада о солдате", который мы до сих пор смотрим спустя более чем полвека. Я не знаю своих бабушек и дедушек, а могу только догадываться, как и чем они жили, кем были. И в фильме "Свидетели" я пытаюсь исследовать историю моей семьи, моего народа.
Фото: novayagazeta.ruНасколько известно, в Ваших венах течет вьетнамская и еврейская кровь... Это как-то повлияло на Вашу жизнь и творческую карьеру?
Конечно, это сильно повлияло на мое становление. Я вырос и формировался на стыке культур во времена Советского Союза и его распада. Мама и папа из разных культур, что влекло постоянные столкновения на кухне и за ее пределами, в быту, во взглядах на жизнь, в песнях… В одной отдельно взятой семье были переплетены советские, еврейские и вьетнамские стереотипы поведения. Жуткий коктейль! Конечно, с негативной точки зрения, было место и национализму - я рос в непростое время. Дети бывают жестокими и часто это давало повод для моих личных обид. Наверное, именно поэтому я острее и чувствую тему Холокоста.
Холокост коснулся миллионов людей...Создание этого фильма – это боль, которая пронизывает и историю Вашей семьи?
Да, для меня это семейная трагедия, большей части моих родственников по маминой линии нет в живых, они погибли во времена той страшной трагедии, эпидемии ненависти, которая охватила весь мир… Поэтому, конечно же, я хотел почтить память своей семьи. У нас нет могил, на которые мы можем прийти… Но у меня есть возможность снимать кино. Так, эта картина – посвящение моей семьи, моему народу. Изначально, я не планировал создавать альманах. А начал с фильма "Туфельки". Потом я понял, что хочу говорить об этой теме снова и снова… Так родилась идея создания альманаха, состоящего из нескольких новелл.
"Туфельки" Константин Фам. Фото: marinsgroup.ru
В последнее время многое, что было скрыто, все же выходит на поверхность. Расскажите, что нового о том трагическом периоде узнает зритель после просмотра Вашего фильма? Какова главная задача и миссия Вашей кинокартины?
Как мне кажется, взрослое поколение больше знает про этот ужасный период. Мне хотелось бы, чтобы молодое поколение также задумалось. Кино – это эмоция, в идеале, вызывающая любопытство и интерес у молодого зрителя. Это яркое впечатление, которое останется с ними после просмотра фильма. Хотелось бы, чтобы молодые люди, посмотревшие наше кино, потом открыли интернет, литературу и начали изучать историю своего народа, да и мира в целом. Войны ни к чему не приводят. Страшно представить, что творилось во времена Холокоста: резня и массовое истребление людей в цивилизованной Европе двадцатого века. Почти полностью истребленное поколение. Половину нации уничтожили, сжигая заживо. Восьмой год я занимаюсь этой темой, и все равно, как открытая рана. Ведь самое страшное представить, чьими руками все это творилось. Зачастую это делали твои же соседи.
"Брут" Константин Фам. Фото: zoopicture.ru
"Туфельки", "Брут" и "Скрипка": обувь, собака и музыкальный инструмент. Что олицетворяет данное "трио"?
Идея создать фильм "Туфельки" появилась после того, как я посетил Освенцим и увидел горы обуви… После, ориентируясь сразу на молодое поколение, я искал необычный визуальный подход для реализации фильма, и рассказал сразу эту историю через туфли. Но очевидно, что фильм не про обувь, а про людей, ведь каждая пара принадлежала отдельному человеку, со своим характером и судьбой… Невольно задумываешься, чем они жили, кого любили, какие у них были привычки... То же касается и остальных новелл, "Брут" – мы показываем историю глазами преданного и безмолвного друга человека – собаки. В основе второй истории "Брут" лежит рассказ известного польского писателя Людвига Ашкенази из сборника "Собачья жизнь и другие рассказы". А "Скрипка" связывает нас напрямую с еврейской культурой и историей. Эта история базируется на материалах Нюрнбергского процесса, связанного с Яновским концлагерем – ее мне подсказал известный музыкальный критик Йосси Тавор.
"Скрипка" Константин Фам. Фото: thr.ru
В процессе создания Киноальманаха "Свидетели" Вы сотрудничали со многими странами, включая Россию, Израиль, США, Белоруссию и другие европейские государства. На ваш взгляд, есть ли различия в отношении к трагическим событиям 1933-45 гг и их понимании?
Есть различие не в отношении страны, а в образовании и знаниях. Недавно мы получили гран-при на фестивале в США в городе Бурлингтон штата Айова и потом случайно узнали, что в соседнем маленьком городке, где проживает всего 940 человек есть библиотека и в нем расположен музей Анны Франк. Библиотека и музей в крошечном городке. Люди думают о своей истории. То есть разница не во взглядах, а в образовательных подходах.
Будет ли фильм доступен широкой аудитории? Есть ли в планах показать его на ТВ?
26 июля фильм выходит во всероссийский показ. Потом мы планировали показ на ТВ и, в дальнейшем, включить в российскую образовательную программу.
Читайте также:
